Размер шрифта

http://www.krbaki.ru/block/style.css http://www.krbaki.ru/block/style2.css http://www.krbaki.ru/block/style3.css

 

 

Последнее обновление:05.12.2016

О районе. История

 

М.А.Балдин

Баковская старина

Очерки о истории земли баковской с XVII века по век ХХ-й.
 
Оглавление

Баковская земля в XVII - XVIII веках
Заселение края
Баковские бояре и разинцы
Баковские дворяне
Баковская земля в XIX веке
Упадок крепостного хозяйства
Крестьянское движение
За землю и волю
После реформы
Культура и быт
Культура и быт в XVII - XVIII веках
Храмы, усадьбы, быт в ХIХ веке
Земская и приходская школы
Медицинская служба
Об авторе

 
 
 
Баковская земля в XVII – XVIII веках
 
 ЗАСЕЛЕНИЕ КРАЯ
 
Краснобаковский район, Баковская земля, занимает часть территории Среднего Поветлужья и реки Ветлуги, которая в старину была "рекой лесов и глухих дебрей.., рекой чудес и легенд с ее дивными озерами, в которых слышится колокольный звон и скрыты незримые города, на берегах которой постоянно ютились разбойники и куда скрывались недовольные и беглые…'' - Этнограф Сидоров относил эти слова о Ветлуге к XIV - XVII векам, когда шло заселение русскими марийского Поветлужья (1).


Однако до появления в лесном Поветлужье марийского и русского населения на протяжении двух тысячелетий жили по Ветлуге отдельные родовые коллективы племен первобытных культур. Так, во втором тысячелетии до н.э. с правобережья Волги пришли сюда первобытные охотники балахнинцы и скотоводы-фытьяновцы с орудиями неолита и бронзы. От них сохранились сверленые и шлифованные боевые каменные топоры. Такие топоры найдены и в пределах нашего района. Затем, в первом тысячелетии до н.э., из Прикамья пришли племена ананьинских древних земледельцев с культурой раннего железного века. Они основали по Ветлуге древние городища: Русинихинское (Воскресенский район), Богородское (Варнавинский район), Чертово (Ветлужский район), Одоевское (Шахунский район). В I - V века нашей эры из-за Волги в Левобережье прибыли племена городецкой культуры, которые ассимилировали здесь местное население. В результате на всем Ветлужско-Вятском междуречье сложились древнемарийские племена, от которых и произошел современный марийский народ. Железный боевой топор древних марийцев был найден в селе Баки.


Археологи установили, что у заволжских марийцев в X - XI веках происходил распад родового строя. Но единого государства у них не сложилось. Еще в VIII веке они попадают под влияние государства Волжской Булгарии.


Ученые считают, что проникновение русских в марийское Поветлужье началось в XIII -XIV века. Эти раннерусские поселения существовали с поздними марийскими городищами. "Направление раннего русского расселения шло не с устья реки Ватлуги и вверх по течению, а с запада на восток - с Унжи через водораздельные леса на Ветлугу" (2).


Во второй половине XIII века среднее течение реки Унжи принадлежало Галичскому княжеству. В это же время Галичские князья подчиняют и среднее течение реки Ветлуги, а "во второй половине XIV века земли, лежащие по рекам и Унже и Ветлуге (исключая нижнее течение последней) были официально присоединены к Москве" (3). В этом же веке заволжские марийцы были подчинены Казанскому ханству. Река Ветлуга становится границей между Московским и Казанским государствами в Заволжье, частые набеги татар и марийцев на подчинённые Москве города Унжу, Галич, Кострому, Великий Устюг в XIV – XVI века сдерживали заселение Поветлужья русскими.
Тем не менее во второй половине XV века русские поселения возникают там, где впадает река Лапшанга в Ветлугу. Первым русским поселенцем здесь считают священника Варнаву. В рукописном житии Варнавы ветлужского от 1639 года сказано, что "отец Варнава пришел из города Устюга во пределы пустые на реку Ветлугу и поселился на берегу реки на красной горе в дикой пустыне и един 28 лет поживе". В "житии" не назван год его поселения. По исследованию В. В. Зверинского, он пришел на Ветлугу в 1464 году, а по исследованию П. М. Строева - в 1417 году.
В документах сказано, что в конце XV века по речке Краснице и по суходолу Красной горы появились первые починки в числе семи, а на месте поселения Варнавы возник мужской монастырь. В 1530 году Троице-Варнавина пустынь из поместного приказа получает жалованную грамоту, которой "великий князь Василий Иванович пожаловал старца Саватия с братией, велел им починком Минин "с починками владеть неподвижно" (4). Иван Грозный в 1551 году жалует монастырю большие земельные владения: "От Волу реки до устья Усты реки по обе стороны Ветлуги реки со всеми угодьи" т.е. вся территория Поветлужья, которая в начале XVII века вошла в Лапшангскую волость.
Свободное заселение русскими крестьянами Поветлужских земель стало возможным только с покорением Казани в 1552 году, когда московские власти в 70 - 80-е годы XVI века построили на марийской земле Царевококшайскую, Уржумскую, Яранскую и Санчурскую крепости и через Ветлужский край прошли дороги из Н.Новгорода на Яранск и с Унжи на Котельнич и Вятку.


Особенно интенсивно стали прибывать сюда русские поселенцы в начале XVII века во время голодных лет, первой крестьянской воины и польско-шведской интервенции. Находясь вдали от центральной России, Ветлужский край привлекал крестьян богатством пушнины и рыбы, а за пользование свободными землями правительство давало новым поселенцам льготы от уплаты оброка до 10 лет. Но нужда в деньгах заставила правительство Василия Шуйского проводить дозоры и во вновь освоенных землях. В 1606 году из Галича на Ветлугу прибывают государевы дозорщики Иван Биркин и Михаил Тюхин. Они намерили и записали в "сотную грамоту" по Лапшангской черной волости для обложения всего 92 чети (46 десятин) "средней пашни в поле, а в дву потому ж". Через 10 лет, в 1617 году, новые дозорщики Юрий Ловчиков и Василий Мартемьянов описали Лапшангскую волость с указанием в каждом селении поименно жителей мужского пола крестьян и бобылей, величину пашни и сенокосов, а также и размеры оброка с волости. В волости было: 68 деревень, 40 починков и 16 займищ. В них проживало 266 крестьянских и 13 бобыльских дворов с населением в 319 человек мужского пола. Всей пахотной земли числилось 612 четей или 306 десятин в одном поле. С волости причиталось денежного оброку 64 рубля 26 алтын и 4 деньги.


У Варнавинского монастыря было всего 3 деревни и 5 починков при 24 дворах крестьян и бобылей (5).
Основной поток поселенцев в наш край шел по Лапшангской дороге с Унженско-Галичских земель. Из 108 поселений Лапшангской волости на территории нашего Краснобаковского района в 1617 году было 35, из них 20 деревень и 15 починков, в которых проживало 95 крестьянских и 6 бобыльских семей. Уже тогда деревня Баки была самой крупной из всех селений Лапшангской волости. Она состояла из семи крестьянских дворов, в которых жили семьи: Обрамки Яковлева, Ивашки Иевлева, Мартюшки Иванова, Сеньки Яковлева, Савки Исакова, Терешки Титова и Сеньки Титова. Из 5 дворов состояла и деревня Безглядово у Дмитриевского погоста с церковью Дмитрия Солунского (6). Других погостов с храмами на территории района тогда не было. Дмитриевский погост был религиозным центром селений большого района.


Новые поселенцы на Ветлуге были христианами. В новых условиях жить без церковных погостов, без книг, без церковного богослужения они не могли. В основании храмов поселенцы нужда­лись в помощи. Если они могли сами построить небольшую деревян­ную церковь, то в доставке для храма икон, книг, колоколов, других церковных атрибутов, священнослужителей им оказывали помощь ближайшие монастыри. Для поселенцев среднего Поветлужья таким был Варнавинский монастырь. К этому времени в монастыре жили образованные монахи и свои живописцы, которые писали церковные книги и иконы не только для монастыря, но и для вновь строящихся церквей. На рубеже XVI - XVII веков такие церкви были построены у деревни Безглядово, в Лапшанге и на Шуде, Лапшангской волости.


Дмитриевский погост, по описанию дозорщиков, в 1617 году представлял собой: "Погост Лопшангской ж волости, а на погосте церковь во имя Дмитрей Солунский, древяна, клетски, а в церкви образы и свечи и книги и колокола, строение мирское. Да на погосте ж двор попа Михаила Евтифеева, да двор пономаря Лучки, двор проскурницы Натальи, да две кельи, а в них живут нищие, питаютца от церкви божи". В деревне Безглядовой жили во дворах: Ивашко Онофриев, Федька Иванов, Тренька Ортемонов, Тиханко Костянтинов и бобыль Пантелейко Онофриев (7). 


Вскоре после дозора 1617 года в деревне Баки прихожанами строится аналогичная с Дмитриевской церковью, церковь Николая чудотворца, а у починка Перехватова - церковь.в честь Благовещения пречистой Богородицы. В "Материалах для истории Костромской епархии "сборщики церковной десятины в 1628 году отметили, что церковь Николая чудотворца стояла "на погосте на Бахле", с которой причиталось "дани 20 алтын десятильничьих и заезда гривна". Возможно, до русской деревни Баки на этом месте было марийское поселение или урочище под названием Бахля, от которого и построенная деревня стала называться Баки. (Краевед Н. Г. Тумаков считал, что эта деревня возникла на границе, на боку, помещечьих и монастырских земель. На самом деле никакой границы здесь не было. А вот от Бахли, Бакли - вполне возможно. Нужно исследовать).


Несмотря на то что Поветлужские государственные (черносошные) земли с 1619 года стали раздаваться боярам в поместья и вотчины, поток русских поселенцев на Ветлугу продолжался. Первые владельцы земель сохраняли льготы по обложению оброком для новых поселенцев. К 1635 году население Лапшангской волости увеличилось по сравнению с 1617 годом в несколько раз. Только в границах Краснобаковского района "Поветлужские раздельные грамоты" от 1635 года отразили здесь 51 деревню, 6 починков, 536 крестьянских и бобыльских дворов и 847 жителей мужского пола, то есть от 1617 года число дворов увеличилось более чем в 5 раз, а число жителей более чем в 8 раз (8).


Расширяется здесь и церковное строительство. На Дмитриевс­ком погосте, например, церковь Дмитрия Солунского становится при­делом вновь построенной здесь церкви Богоявления Господня, а к Никольской церкви в Баках был сделан придел в честь святого Василия Сесоринского. В благотворительных целях миряне Баковского прихода у церкви строят 5 келий, где в 1635 году проживало 6 стариц нищих. По материалам от 1535 года, все бывшие ветлужские погосты называли селами. Так, на территории Баковской земли воз­никли села Никольское - Баки и Дмитриевское. Село с христианской церковью было центром культуры в то время. Здесь каждое воскре­сенье и христианский праздник раздавался колокольный звон. Сюда шли миряне прихода для отдыха, чтобы послушать церковное пение и получить духовный заряд на следующую трудовую неделю. Здесь чтили память умерших родственников. Внутренняя красота храма с живописными иконами, узорчатыми люстрами, подсвечниками, пением священнослужителей создавали у прихожан душевный настрой, звали их к любви к ближнему, доброте, высокой нравственности в быту. "Православный храм - это модель мироздания. Человек, вошедший в храм, оказывается в центре вселенной, он пронизан невидимыми лучами бытия - и земного и посмертного. Он предстоит перед алтарем собственной совести, Творца", - так писал академик Д. С. Лихачев о роли христианского храма в жизни человека.
С ростом населения в южной части Баковского района возникла необходимость и здесь строить христианские храмы. В 1647 году в деревне Чебоксарке, в вотчине стольника князя Андрея Ивановича Львова, строится деревянная церковь во имя Ильи пророка, а в 1694 году - в деревне Медведихе, в вотчине стольника Данилы Ивановича Колычева, церковь в честь Входа во храм Пресвятой Богородицы. Так на Баковской земле появились еще два села: Ильинское и Богородское - Медведиха.
 
 
БАКОВСКИЕ БОЯРЕ И РАЗИНЦЫ
 
Большинство земель Заволжья, в том числе и земли Поветлужья, до 1620 года были в ведении государства и числились в числе черносошных волостей. Жившие на них крестьяне считались государ­ственными, черносошными. Оброк за пользованием землей крестьяне платили в государеву казну. Поместья и вотчины в черных заволжс­ких волостях возникают после изгнания ополчением Минина и По­жарского польских захватчиков из Москвы в 1612 году, избрания Михаила Романова на русский престол, после Столбовского мира и Деулинского перемирия 1617 - 1618 годов.


Указы молодого царя о награждении поместьями и вотчинами дворян и бояр, участвовавших в борьбе с поляками, и в избрании его на царство, последовали сразу же после Деулинского перемирия. Так, "За Московное осадное сидение в королевичев поход 1618 года" награждаются земельными владениями в Заволжье многие приближенные царю бояре. Среди них первый боярин царской Думы Федор Иванович Мстиславский получает земли Поветлужья в вотчину и  поместье. Эта вотчина и поместье охватывали всё правобережье Ветлуги от ее верховий до впадения реки Усты в Ветлугу. Сюда входила и Баковская земля.


В 1630 году, после смерти боярина Мстиславского, его Ветлужская вотчина и поместье передаются тем же царем другим боярам и дворянам. Земли и крестьян Лапшангской волости получил нижегородский воевода Василий Горжбок. После удаления его с воеводства, в 1635 году, на территории Лапшангского поместья Горжбока указом Михаила Федоровича создается 10 поместий. За исключением Лапшангского поместья, все другие были маленькими поместьями и являлись добавками к основным поместьям владельцев. Так на территории Баковской земли оказались 6 поместий. Из них Баковское поместье, село Баки с деревнями получил стольник - князь Дмитрий Петрович Львов. В поместье входили: село Баки и деревни - Бачки Малые, Мосеиха, Березники (Опарино), Сарафаниха, Тарасиха (Пешиха), Повалиха (Поливаново), полдеревни Чащихи, починки Зубилиха, Коровиха, Коростиха. В деревнях и починках числилось 122 двора крестьянских и 13 дворов бобыльских с населением 183 человека мужчин. "Пашни паханые худые земли 52 четверти, да перелогом, да пеннику, и лесом поросло 148 четвертей, а обоего... 200 четвертей в поле а в дву потому ж", т. е всего 100 десятин в одном поле.


Стольник, князь Семен Петрович Львов, награждается поместьем с погостом Богоявленским - Дмитриевским с деревнями: Горча­ки, Сластники, Кузнецово (Черепаново), Трухино, Кашниково, Тра­пезниково, Сарафаниха, Безглядово, Софоново; деревни на речке Белой: Лукино, Сивков починок, Соколово (Надеждино), Моховица, Троедворка, Язвецово. Сомиха Большая, Двоедворка, Обрамово, Сомиха Малая (Сукина); Богатыриха, Дехтярница, Анискина; починки: Чемашиха, Хмелевка, Братанов. "Всего отделено..: погост, 26 деревень, да 3 починка живущих, а в них 237 дворов крестьянских, а людей в них 421 человек, на 7 дворов бобыльских, а людей в них 14 человек.., да 3 мельницы. Пашни паханые худые земли 60 четвертей да перелогу и пеннику 180 четвертей, да доброю землею наддачею 160 четвертей, да пашни же паханые и перелогу и пеннику худые земли 40 четвертей. И всего пашни паханые и перелогу и пенняку худые земли с доброю землею с наддачею... 200 четвертей в поле а в дву потому ж", сена 655 копен, лесу непашенного 18,5 десятин, да лесу поверстного вдоль на 4 версты..."


Поместье стольника князя Алексея Ивановича Львова включало деревни: Красногор, треть Богатырихи, Тарасово, Лисицы, Берез­ники (Шекуниха), Плошиха, Тушиха, Петушиха. "Всего отделено князю Алексею Львову 6 деревень без полутрети деревни, да 2 займища, а в них 58 дворов крестьянских, а людей в них 86 человек, двор бобыльский, а людей в нем то ж, пашни худые земли 38 четвертей, да перелогу 117 четвертей... в поле, а в дву потому ж". Князю Андрею Ивановичу Львову в поместье вошли деревни: Пестиха, Бараниха и полдеревни Чебоксарки, "а в них 25 дворов крестьянских, а людей в них 39 человек, да 2 двора бобыльских, а людей в них тож, пашни паханные 20 четвертей с осьминою, да перелогу 57 четвертей.., сена 60 копен, лесу непашенного вдоль 4,5 версты, а поперег на 3,5 верст".
В поместье Степана Михайловича Колычева входили деревни: Коробово (Кузнецово), Тарасиха, Дуплиха, "а них 30 дворов кресть­янских, а людей в них 40 человек". В поместье была мельница крестьянская на речке Пьянге.


Князю Федору Андреевичу Засекину в поместье вошли деревни: Гулиха, Лисицы, Ефимово, Медведиха, полдеревни Чебоксарки и починок Ветошкин (Полома), в них 41 двор крестьянский, а людей в них 61 человек.., пашни паханые худые земли 24 четверти, да перелогом и лесом поросло 76 четвертей, и обоего 100 четвертей в поле, а в дву потому ж". На речке Лапшанге стояли 3 мельницы, а владел ими крестьянин дер. Гулихи Кевко Гулин. Были водяные мельницы и на речке Белой и речке Янге (10).


С получением поместий владельцы земель и крестьян для сбора оброка направляют в Ветлужские владения своих приказчиков или поручают управление лицам из местных крестьян. Недалеко от церковных погостов в поместьях строятся господские дворы для приказчика. В числе первых такой двор появился в селе Лапшанге. При разделе поместья Горжбока в селе Лапшанге был "двор помещиков, да в селе торги по воскресеньям, да изба таможенная, а тамгу збирают на помещика, да 5 лавок, место кабацкое..."


Поскольку сами господа из-за удаленности ветлужских поместий от Москвы, где они занимали придворные должности, не посещали здесь свои поместья, то господские дворы в XVII веке, да и в XVIII веке, мало чем отличались от домов состоятельных крестьян. Не было у дома садов и парков. Сады и парки, и добротные господские дома с мезонинами, и дома для прислуги стали появляться на Ветлуге на рубеже XVIII - XIX веков. Господские дворы, а затем и господские усадьбы на Баковской земле возникли в селах Баки, Дмитриевском, Ильинском и Медведихе. Их владельцами до 70-х годов XVII века были в Баках - Дмитрий Петрович Львов, в Дмитриевском - Семен Петрович Львов, в Ильинском - Андрей Иванович Львов и в селе Богородском-Медведиха - Даниил Иванович Колычев. Эти господские дворы и подверглись разгрому разницами.


Мы не имеем данных о размерах денежного и натурального оброка, собираемых для помещиков с баковских крестьян. Величина оброка зависела от самого помещика. Сколько прикажет помещик, столько и собирали приказчики. Однако сохранились сведения о величине оброка с других ветлужских поместий в XVII веке. Если до помещиков ветлужские черносошные крестьяне платили государственный оброк "с выти по 2 рубля в год" (выть средней земли равна 14 десятинам), то помещики, кроме денежного, взимали с крестьян и натуральный оброк, причем денежный оброк возрос до 5 рублей с выти пашни в год. Например, по инструкции от 1650 года князя Н. И. Одоевского с его галичских и ветлужских вотчин собирался денежный оброк по 5 рублей с выти пашни и "вытных оброчных мяс... с выти по полтю мяса свиного, а весом полоть до 20 гривенок... других столовых обиходов, столового запасу, оброчного меду и войлоками...''(11) Крепостные обязаны были нести и мирские повинности: содержать господского приказчика, отправлять деньги и "столовые запасы" помещику в Москву, платить церковную десятину и государевы подати.


Переписка кн. Одоевского с приказчиками вотчин свидетельствует об упадке и разорении многих крестьянских дворов. Число бобыльских дворов увеличивается. Крестьяне, которые могли бросить свой двор, бежали от оброков. Уже в 60-е годы XVII века в Встлужской волости числилось 300 душ мужского пола в бегах. Активное сопротивление крестьян нарастало. Оно усиливается в голодные 1669 - 1670 годы. Стоило отряду разинцев из захваченного Козьмодемьянска прибыть на Ветлугу, как многие крестьяне включаются в погромы помещичьих дворов. Такой отряд под предводительством разинского атамана Ильи Ивановича Пономарева в средине октября 1670 года вместе с крестьянами Воскресенских поместий захватили имущество приказов и господ, казнили приказчиков. К разинскому отряду присоединилось свыше 100 человек, вступив в ряды казаков, и свыше 100 человек из "даточных крестьян".


25 октября Илья Пономарев и его помощники Мирон Мумарин и Григорий Яковлев (священник, писарь) с отрядом казаков свыше 200 человек прибыли в село Баки, вотчину кн. Дмитрия Львова. До их прихода послания сюда в вотчины сел Благовещенского, Медведихи, Ильинского, Баков и Дмитриевского группа "заводчиков" сумела захватить вотчинных приказчиков, поделить захваченное господское имущество. По мирской "сказке" приказчики были казнены. Из этих поместий записалось в казаки до 150 человек. Среди активных баковских казаков были: Кирилл Иванов из с. Баки, Любим Еремеев из дер. Трухина, Иван Иванов из села Здекина, Афанасий Васильев из д. Абрамихи. Абрам Карпов из Баковского прихода. Матвей Елфи-мов из д. Абрамихи, Аким Кононов из д. Хмелевки Баковского прихода, Василий Григорьев из д. Черепанихи. Эти крестьяне в составе группы "заводчиков", агитаторов, дошли до Галича и Чухломы, где были пойманы и казнены через повешение (12).


В Баках к Пономареву и Мумарину прибыл из Козьмодемьянска Осип Черепанов с письмом от разинских руководителей. Они требовали от Пономарева немедленного возвращения в Козьмодемьянск, поскольку было известно о скором прибытии царских полков из Казани и Арзамаса. На созванном в Баках сходе ветлужские повстанцы решили отправить для защиты Козьмодемьянска только казаков из этого уезда в числе 100 человек и прибывших сюда марийцев. Пономарев с Осипом Черепановым отправляет письмо своим товарищам в Козьмодемьянск.:
 
"Великого войску Донского и Запорожского государю моему батюшку Прокофию Ивановичу да Ивану Андрееву товарищ ваш Илюшка Иванов сын челом бъет и со всем своим войскам. Как вас, государей моих, господь бог сохраняет? А про меня извольте ведать, и я октября в 26 день, дал бог, здоров со всем своим войскам. И у меня которыя люди войска были чувашего города черемиса, и я их выслал 30 человек в ваш город да русских 100 человек. А теперь у меня войском люди небольшие. И аз рад бы к вам в Кузмодемьянской назад воротиться, и меня чернь не отпускает, потому что здесь на Ветлуге, кричат, бояря появляютца, и где чернь наедут, и рубят. Яз тепере на Ветлуге стою на Баках. Потам вам много челом бъю, здравствуйте во Христе вовеки" (13).
 
Известно, что крестьянская война под руководством Степана Разина потерпела поражение. Потерпели поражение и ветлужские разницы. Подробно ход разинского движения в Поветлужье изложен в "Записках краеведов", Горький. 1988 год, в моей статье "Крестьянская война под руководством Разина в Поветлужье". Здесь отметим, что после поражения ветлужских разинцев в Верховьях Ветлуги под Шангой и селом Рождественским царские воеводы начали расправу с теми крестьянами, которые отстали от основных сил и вернулись в свои дома. Местом наказаний стали сёла Баки и Богородское (Воскресенский район). Так, 17 декабря 1670 года в селе Баки было повешено 5 человек, и одного человека били на козле кнутом, отсекли правое ухо и палец большой у правой руки. Среди повешенных были Васька Григорьев из Черепанихи и Кирюшка Иванов из Баков. 18 декабря в селе Баки бито на козле кнутом в проводку 56 человек. У некоторых из них отсекали большие пальцы у правой руки и правое ухо. Среди наказанных были: Сидор Сысоев из д. Хребтихи, Иван Миронов из д. Слонихи, Кирилл Киселев из д. Безглядово, Анисим Позднеев из д. Хмелевки, Василий Никонов из д. Лисихи, Тихон Федоров из д. Ветошкиной, Сергей Лаврентьев из д. Лучкино, Кузьма Григорьев из д. Зубилихи, Петр Захаров и Наум Кондратьев из д. Березовца, Степан Иванов из д. Коростихи, Степан Григорьев из д. Дубники (14). Все они являлись крестьянами из Баковской земли. В боях погибло до 500 человек, крестьян края.
 
 
БАКОВСКИЕ ДВОРЯНЕ
 
После расправы над ветлужскими крестьянами помещики направляют на Ветлугу в свои вотчины надежных приказчиков, усиливают охрану господских дворов. Царское правительство увеличивает гарнизоны и аппарат власти в уездных городах По административной реформе Петра I от 1715 года Ветлужская волость была подчинена Унженскому ландрату Архангелогородской губернии. Длительные войны при Петре и его преемниках за выход к морям, рост налогового бремени, рекрутчина, частые неурожаи в стране и голод привели к новым восстаниям крестьян и работных людей городов. По рекрутским наборам и другим ратным повинностям из Ветлужского края шли вереницы людей в армию, а в устье реки Невы и другие места с топорами, лопатами на строительство Петербурга и др. крепостей. С 1700 по 1716 год из Унженской доли, куда входила и Ветлужская волость, "крестьян помещечьих убыло 1098 дворов, мужчин 4296, женщин 4759... Убылые дворы явились для того: взято в рекруты, в солдаты, в плотники, в С. Петербург в работники, в переведенцы, в кузнецы". Из них добрая половина падала на ветлужских крепостных и монастырских крестьян края.


Произвол господских приказчиков над крестьянами и наличие в Поветлужье беглых крестьян, раскольников, рекрутов, солдат и "гулящих людей" способствовали развитию в крае новой волны крестъянского движения. Когда в 17О9 -1710 годы отряды булавинцев под предводительством Гаврилы Старченка были рассеяны в районе Н. Новгорода и Костромы, то они нашли приют у заволжских крестьян. Один из отрядов Старченка прошелся по Ветлуге и вместе с крестьянами громил отдельные господские дворы. К отряду присоединялись активные крестьяне, создавая партизанские группы, которые оказывали помощь крестьянам в борьбе с господами. С помощью такой группы в 1744 году крестьяне ''в Ветлужской вотчине графа Головкина селе Никольском, Баки то ж, убили приказчика, разграбили казенную палатку, все это произошло днем и в вотчине, где считалось 1668 человек крестьян". Так записали сенаторы в своем журнале заседаний Правительствующего Сената от 29 мая 1744 года.


Войны правительства Петра I и образование Российской империи вели к росту нового служилого дворянства. Награждение дворян за государственную и военную службу земельными угодьями и крестьянами заставило правительство пойти на изъятие земель у монастырей и потеснить старых бояр с их вотчин. И в нашем Поветлужье, и в Баковской земле боярские вотчины князей Львовых переходят в ведение служилых дворян. Так Баковское поместье князя Д. П. Львова в начале XVIII века переходит в ведение князя Федора Юрьевича Ромодановского, а в 30-е годы - в поместье первого канцлера петровской империи графа Гаврила Ивановича Головкина, и его наследников. Здекинское-Дмитриевское поместье князя С. П. Львова, погибшего в годы борьбы с разницами, было продано отдельными деревнями. В XVIII веке на территории поместья было свыше 10 владельцев. Среди них селом Здекиным с деревнями владел первый граф России, петровский военоначальник Борис Петрович Шереметев. Ильинское поместье стало собственностью помещика Сенявина. а Медведихинское поместье - собственностью Белявина и Крюкова.


Новая потребность в земельных дачах заставила правительство Екатерины II издать указ от 1764 года о закрытии некоторых монастырей и передачи их земель и крестьян дворянам и казне, коллегии Экономии. От монастырей Заветлужья, Керженца и Заузолья было изъято около миллиона десятин, где в 80-е годы XVIII века находилось 14 сел. 280 деревень, около 20 тыс. жителей и 40 тыс. десятин пашни. От Варнавинского монастыря в казну отошло 17 тыс. десятин лесов по речке Нелидовке, от Борисоглебского монастыря на Усте 280 тыс. десятин земельных угодий передается Главной Дворцовой канцелярии (позднее Уделу царского двора), где были села: Урень, Карпово и Семеново, 125 деревень и починков при 6 тыс. жителей и 20 тыс. десятин пашенной земли.


Изменения в землевладении, потеря старых межевых грамот и постоянные споры владельцев из-за земли и крестьян потребовали нового межевания земельных дач. Еще при Елизавете Петровне в 1754 году приступили к межеванию земель, а Екатерина II в 1766 году приказала по всей империи провести Генеральное межевание. Оно продолжалось несколько десятилетий. Это была трудоемкая работа, когда устанавливались межи, составлялись планы с описанием размеров дач и указанием деревень, дворов, жителей и величины всех видов земельных угодий. В Поветлужье межевание проходило в 70-80 годы XVIII века.


В ноябре 1775 года правительство Екатерины издает новое положение об управлении губернией. Созданные при Петре I губернии были очень велики. Увеличение населения и борьба крепостных с помещиками - особенно напутало царицу восстание Пугачева -заставило правительство пойти на усиление власти помещиков на местах через создание в губерниях и уездах воинских команд и полиции. По указу царицы губернские чиновники обязаны были определить границы уездов с населением в 20-30 тысяч жителей, подобрать селения для уездных городов, составить для городов планы под застройку и городские гербы. Поскольку в малозаселенном лесном Заволжье Поветлужья не было тогда еще городов, то уездными центрами были определены села, преобразованные в города, а территории уездов здесь получились большими.


В сентябре 1778 года генерал-губернатор Ярославского и Костромского наместничества Алексей Мельгунов по распоряжению царицы определяет для Варнавинского уезда административным центром село Троицы Варнавину пустынь, а для Ветлужского уезда - село Верхнее Воскресенье. Первое село стало называться город Варнавин, а второе - город Ветлуга. Общая площадь Варнавинского уезда равнялась 911470 десятин с населением 35900 человек, а площадь Ветлужского уезда равнялась 1326000 десятин с населением 30579 человек.


В Варнавинский уезд, куда входила и Баковская земля, были включены Поветлужские земли помещиков от сел Турани и Белышева на севере до сел Благовещенского и Знаменского на юге уезда. В уезд вошли и земли Удела царского двора по реке Усте и Вае. Всех помещичьих земель в уезде числилось 514570 десятин, из них пашни 62280 десятин. Помещикам принадлежало 19 сел, 275 деревень, 5500 дворов с населением в 29300 человек крепостных крестьян. Общее число помещиков, владевших землей в уезде, числилось свыше 50. Дачи под № 17, 18, 20, 21, 24 Главной Дворцовой канцелярии по Усте и Вае имели площадь свыше 280 тыс. десятин, из них пашни 19605 десятин. В 3-х селах: Урень-Трехсвятское, Троицкое-Карпово и Богородское-Семёново, 120 деревнях и починках - жило 6300 человек удельных крестьян.


В пределах Баковской земли сохранялись 4 помещичьих дачи - поместья. По данным Генерального межевания на конец 80-х годов XVIII века под № 31 записана дача Елены Алексеевны Долгоруковой. В дачу входило село Никольское-Баки с деревнями: Моисеиха, Афанасиха, Поливалиха, Дубники, Пешиха, Сарафаниха, Зубилиха, Коровиха, Чащиха, починок Усольцев, Вороватка, Вавилиха, Барабаниха, Буяниха, Березовец, Заслониха, Икриха, Коровиха, Ляды, Теплухино, Бараниха, Петушиха, Б. Чащиха, Якшариха, поч. Игнатьев, Староустье, Драничное, поч. Сидоров, Песошное, Носовая, поч. Драничный, Исаково-Яхманово, Ядрово, Заводь. Всего: село, 35 деревень и починков, 807 дворов при 4694 жителях, из них 2209 мужчин. Всей земли: 128306 десятин, из них пашни - 10659 десятин, сенокосу -845 десятин, лесу - 114990 десятин и неудобной земли - 1481 десятин.
Если мы вспомним, что Баковское поместье в 1635 году, когда князю Дмитрию Львову было отведено всего 10 деревень и починков при 135 дворах и 183 жителях мужского пола с земельной площадью в 300 десятин, то станет ясно: к поместью в XVIII веке были сделаны большие добавки земли за счет заветлужских монастырских земель при правительстве Петра I и его преемниках. Увеличение числа деревень и жителей шло, видимо, за счет естественного прироста населения.


В экономических примечаниях дачи № 31 сказано, что в селе Баки имеется церковь деревянная Святителя Николая с приделом Покрова Богородицы и дом господский деревянный. В поместье находятся мельницы об одном подставе: на речке Лапшанге - 3, на Руе - 2, на Черной - 1, на Ижме - 2. Крестьяне состоят на оброке.


Под № 26 описана дача села Здекина с деревнями: Кологривка, Красногор, Труфаново, Патракеево, Софроново, Лопатило, Шишкино, Антропиха, Овечкино, Сучкино, Пушкино, Сомиха, Соколы, Перехватка, Сарафаниха, Черепаниха, Трухино, Сласниха, Горчаки, Чемашиха, Слониха, Стрелица, Хребтиха, Осиновка, Богатыриха, Луч-кино, Троедворка и Пашениха, Безглядово, Милюшино. Всего 30 деревень и село при 484 дворах с населением 2690 человек, из них 1338 мужчин. Всей земли - 29373 дес., из них пашни - 5764 дес., сенокосу - 275 дес., лесу - 22722 дес.


Владельцем села Здекина с деревнями был "Его Сиятельство генерал аншеф и разных орденов кавалер, граф Петр Борисович Шереметев". В примечании сказано, что владельцами дачи было свыше 10 дворян, которые владели отдельными деревнями. В селе у Шереметева был деревянный господский дом и деревянная церковь. На речке Белой стояла мельница об одном подставе. Крестьяне были на оброке. Размеры оброка не названы. Отметим, что П. Б. Шереметеву принадлежали еще две по соседству дачи: село Макарий-Притыка и село Богородское-Беберино с деревнями. Общая площадь этих двух дач равна свыше 69 тыс. десятин при 36 деревнях с населением 3188 человек, из них мужчин - 1525 человек.


Дача № 39 село Богородское-Медведиха принадлежала Болтиной Александре Ивановне и Крюковой Александре Петровне. В дачу входили деревни: Арефино, Дуплиха, Ветошкино, Лисицыно, Подлисицыно, Якушево, Кириллово, Потрохово, Никитин починок, Михайлово, Уткино, Демидов починок, Разгуляй, Зотов починок. Всего 14 деревень и починков при 349 дворах с населением 1771 человек, из них 831 мужского пола. Величина всей земли - 16375 десятин. В селе был деревянный господский двор и деревянная церковь. Крестьяне состояли на оброке. Числилось 5 мельниц на Лапшанге и 3 мельницы на речке Янгаровке по одному подставу.


Дача № 40 село Ильинское с деревнями: Гулиха, Базаниха, Пестиха, Субботино, Жуково, Феларетово, Яншино, Бажино, Сенино, Текун, Вавилиха и Наумово - принадлежала Сенявиной Елизавете Семеновне. В селе и 12 деревнях было 210 дворов с населением 1143 человека, из них 540 мужчин. Общая площадь земельных угодий - 5091 десятина, из них пашни - 2643 десятины, сенокосу - 54 дес., лесу 2078 дес. В селе был господский двор и деревянная церковь. На речке Лапшанге было 4 мельницы о двух подставах. Крестьяне находились на оброке (15).


Итак, по данным 5-й ревизии на 1797 год величина территории помещичьих земель в пределах Баковского края равнялась около 180 тысяч десятин, из них крестьяне обрабатывали пашни 23860 десятин. Здесь было 4 села, 91 селение, 1850 дворов крестьянских с населением 10295 человек. В среднем каждый крестьянский двор имел около 13 десятин пашни. Согласно закону правительства Екатерины II "Учреждения для управления губернией" вся полнота власти в уезде принадлежала земскому исправнику, который выбирался местными дворянами сроком на три года. Полицейско-следственные дела исполняли становые приставы и уездная полиция. Варнавинский уезд был разделен на два стана. Квартира одного из приставов и его канцелярия находилась в селе Баки. Все чины полиции составляли единое целое с Земским судом, который разбирал уголовные и гражданские дела крестьян. Надзор над судопроизводством осуществлял уездный стряпчий.


Основная роль в поддержании власти дворян и пресечении народных беспорядков принадлежала уездной воинской "инвалидной команде". Через своего обер-офицера команда подчинялась исправнику Число "инвалидной команды" достигало 100 человек. Дворяне имели право собираться на уездные дворянские собрания, выбирать своего предводителя, мировых посредников, уездных судей для суда над дворянами, дворянскую опеку по оказанию помощи разорившимся помещикам.
Для приема и хранения государственных денег создавались уездные казначейства, а для связи с губернией - почтовые тракты, почтовые станции. С 1790 года почтовый тракт и почтовые станции действовали и в Поветлужье. Снабжение населения солью и вином возлагалось на уездного соляного вахтера и винного пристава. Специальных учреждений по здравоохранению и народному просвещению создано не было. Только при губернских городах учреждались приказы общественного призрения. В XVIII веке такой приказ в городе Костроме не открыл в Поветлужье ни одной школы и больницы.


Если уголовные дела крепостных разбирали уездный земский суд, то в повседневной жизни они находились в полной зависимости от помещика и его управляющего, приказчика. За ослушание и невыполнение повинностей крестьян наказывали в приказной избе помещика.
Дворцовые или удельные земли и крестьяне находились в ведении дворцовых приказов во главе с управляющими. Все заветлужские дворцовые крестьяне были в ведении Уренского дворцового приказа. Позднее часть селений на Баковской земле подчинялась этому приказу.


Разгромив пугачевское восстание и укрепив власть на местах, помещики и царские чиновники долго мстили крестьянам. Правда, в Поветлужье в это время восстаний не было. Не было их за все время правления Екатерины. Они начались здесь только в XIX веке. Однако о произволе помещиков и приказчиков в народе сохранились предания.


Между тем положение крестьян в XVIII веке по сравнению с XVII веком ухудшилось. И в XVIII веке ветлужские помещики продолжали требовать с крестьян денежный и натуральный оброк. Притом, размеры оброка продолжали расти. Кроме того, оброк взимался не с пашенной земли, а с ревизской (мужской) души. Душевная подать была введена Правительством Петра I. Из архивов ветлужских поместий видно, что денежный оброк, кроме 70 копеек подушной государственной подати, в 60-е годы XVII века собирался помещиками по 2 рубля, в 80-е годы по 3 рубля, а в 90-с годы стали требовать уже до 5 рублей с ревизской души. Так, отец великого полководца. Василий Иванович Суворов за 1791 год велел собрать с ветлужской своей вотчины, что была в верховьях Ветлуги, с 700 ревизских душ 2000 рублей денежного оброка. 100 рублей за причитающееся с вотчины мясо, 300 аршин уренского холста, 500 аршин домашней холстины, 200 рябчиков, 25 тетеревов, 25 зайцев. 40 куниц, 4 пуда сухой рыбы, 2 ведра груздей, 10 фунтов сухой малины и "сколько можно больше" грибов. Кроме того, крестьяне обязаны были нести мирские повинности.


Тяжелым бременем на плечи крепостных крестьян края ложилась рекрутская повинность. Введенные Петром I рекрутские наборы проходили почти ежегодно. Указы правительства устанавливали норму набора рекрутов. Например, перед войной с Турцией в 1734 - 35 годы приказано было ветлужским помещикам отправить по одному рекруту со 102 ревизских душ. Такое же число отправлялось в 1754 году перед Семилетней войной. Со 100 рев. душ отправляли рекрутов в Турецкие войны второй половины XVIII века (16).


Если натуральный оброк заплатить крестьянам было легче, то деньги найти было труднее. Если с 3-х ревизских душ требовалось заплатить 15 рублей, то для этого надо было продать 150 пудов овса, или 50 пудов ржи, или 3 пуда коровьего масла, или 10 пудов мяса, или изготовить на продажу 500 штук рогож. Частые неурожаи и тяжелый труд земледельца толкал крестьян к занятию промыслами.
С конца XVIII столетия в Поветлужских поместьях стал усиленно развиваться рогожный промысел, заготовка и сплав леса на Волгу, бурлацкий промысел, выкуривание дегтя. На рынок крестьяне везли домашний холст, веревки, лапти, кадки, пушнину, рыбу и др. Словом, делалось все, чтобы добыть деньги и не попасть "на правеж" в господсную избу. Итак, если до средины XVIII века основным источником получения денег ветлужскими крестьянами служил продаваемый хлеб и другие продукты сельского хозяйства, то в последующие десятилетия сельское хозяйство стало постепенно слабеть. Величина пашни раньше достигала до 15 десятин на крестьянский двор, то позднее стала в два раза меньше.
 
Примечания
 
1.Сидоров. "Волгарь", Н. Новгород.
2-3 О. Н. Бадер: Городища Ветлуги и Ушки; Л. И. Ивина: Внутренние освоения
 земель России в XVI в.; "Наука'', 1985, стр. 148-149.
4.С. Шумаков: Обзор грамот Коллегии Экономии, выпуск IV,
М. 1917, стр. 135.
5.ЦГАДА, Поместный приказ., пищ. кн №499, Л, с. 175-178.
6-7. Там же, с. 158-159.
8.Нижегородский краеведческий музей, ф. С. С. Аверкова:
Поветлужские раздольные грамоты, с. 7-14.
9-10.Там же.
10.Арсентев Ю.: Ближайший боярский князь Никита Иванович Одоевский
и его переписка.
12.Крестьянская война под предводительством Степана Разина
 М, т. 2, с, 476-478.
13.Там же, с. 431-434.
14.Там же, с. 476-478.
15.ЦГАДА, ф. 1355,он 100 с. д. 7-8, л. 13, 15, 16.
16.Д. П. Дементьев: Из прошлого Пыщугской и Заводской волостей
Ветлужского уезда. Труды КНО, выпуск VII, 1917, с. 56.
 
 

Баковская земля в XIX веке
 
 
 УПАДОК КРЕПОСТНОГО ХОЗЯЙСТВА
 
Известно, что социально-экономическое развитие России в первой половине XIX века характеризовалось тем, что кустарная и мануфактурная промышленность с ручными и вододействующими механизмами уступает место фабрике с паровыми и механическими станками. Начинается промышленный переворот, возникает буржуазия и наемные рабочие. Начавшееся в XVIII веке разложение самодержавно-крепостнического строя переходит в состояние кризиса. Крепостное право нужно было отменять. В это же время при растущем спросе на рынке на хлеб помещики увеличивают барщину и оброк с крестьян. Упадок крестьянского хозяйства и обнищание крестьян усиливают их возмущение. Официальная статистика того времени зарегистрировала с 1825 по 1854 год по стране до 1000 крестьянских волнений. Все эти явления имели место и в поветлужской деревне.


В 1857 году в Варнавинском и Ветлужском уездах числилось 148 промышленных предприятий. Они производили продукции в год на сумму в 276636 рублей. Кроме небольших чугунолитейного и стекловаренного заводов, здесь работали: 5 винокуренных, один пивоваренный, 6 кожевенных, 2 скипидарных, 5 кирпичных, 4 маслобойных, 3 свечных и 120 дегтярно-смолокуренных предприятий. Только дегтярни и смолокурки принадлежали крестьянам, а все другие - помещикам и купцам. На этих предприятиях было занято еще немного рабочих, которые в большинстве своем были связаны с землей (1).


Кроме сельского хозяйства, крестьянство края занималось заготовкой и сплавом леса на Волгу, производством мочала и рогож. Богатый лесом Ветлужский край в 20-50-е годы XIX века доставлял на Волжский рынок много разнообразной древесины. Через лес, рогожи, деготь и смолу ветлужские крестьяне добывали деньги для уплаты оброка помещику. Если до 20-х годов берега Ветлуги и ее притоков были заняты девственными лесами, то в конце 50-х годов XIX века строевой лес приходилось доставлять к сплавным рекам за 10-15 верст.


С ростом ремесленного производства развивалась и торговля. В уездных городах и отдельных селах проходили не только еженедельные базары, но и ярмарки по несколько раз в году. В Варнавине, например, устраивались 4 ярмарки: Рождественская, Троицкая, Варнавинская и Михайловская. Крупным торговым селом в уезде считалось Баки, где было много местных купцов. Здесь ежегодно проходили две ярмарки.


Развитие местной промышленности и торговли вело к расслоению крестьян. В середине XIX века почти в каждой деревне жили зажиточные мужики с использованием наемного труда. Они брали на себя подряды по заготовке и сплаву леса, скупали и перепродавали продукты крестьянского ремесла, давали деньги и хлеб в долг за проценты, брали в аренду землю у помещиков, содержали постоянные дворы, имели водяные мельницы. Так основная масса крестьян, кроме крепостной зависимости от помещиков и удельного ведомства, попадала в кабалу к богатым мужикам, теряла свои земельные участки, превращалась в бобылей, наемных работников. Отдельные деревенские богатеи из крепостных выкупались на свободу, покупали у помещиков лесные дачи, становились лесопромышленниками.


Документы из вотчинного архива князя Юсупова, села Здекина с деревнями, сообщают нам о таких зажиточных мужиках. Староста имения сообщал в московскую канцелярию князя, что крестьянин деревни Стрелицы Наумов совершал большие операции по торговле лесом с донскими казаками. У него с казаками "по сей торговле сделано было условие на законной бумаге... и деньги свои он помещал в рост". О других богатых мужиках староста сообщал, что из 86 хозяйств имения 9 хозяйств были с капиталом до 15 тыс. рублей. Здесь было описано хозяйство '"зажиточного, но не капиталистого" крестьянина Леонтьева из той же деревни Стрелицы: "Строение одного крестьянина есть крестьянское, т. е. две избы с прочею пристройкою... находятся в хорошем виде. Скота имеет 2 лошади, 6 коров, 4 подтелка, 8 овец, 15 ягнят; из птиц: не имеет, кроме кур. Промышленность его состоит: первое и главное - домовое управление, окрашение в разные виды крестьянских портяных изделий, которые производятся им самим со своим семейством, без посторонних рабочих и простирается оный оборот на 1000 рублей в год. Кроме того, имеет торг лесными изделиями на 800 рублей, от коих оборотов обретает себе прибавок от 100 до 200 рублей в год и тем самым живет хорошо. Пчел и ульев не имеет". В хозяйстве другого крестьянина с красильным производством использовался наемный труд при обработке его земли. На земле работали крестьяне, попавшие к нему в кабалу за долги. Семья же хозяина вся была занята накрасильном производстве (2).


Поскольку значительная часть помещичьих крестьян бедняла и платить оброк не могла, то с 30-х годов XIX века помещики переходят от подушного к тягловому обложению крестьян оброком. Богатые семьи облагались за несколько душ, за две, три и даже до семи. Напротив, бедные семьи платили за половину и даже за треть души. Многие из бедняков, в связи с полным разорением хозяйства, оброка не платили. Число тягол в имениях ветлужских помещиков примерно в два раза было меньше, чем ревизских душ. Например, в Баковском имении княгини Елизаветы Трубецкой в 1857 году числилась 3021 ревизская душа, а число оброчных тягол было 1510. У Петра Абрамовича Захарьина в Безглядовском имении числилось 198 ревизских душ, а оброчных тягол было 105. У Елены Дмитриевны Столыпиной в Медведихинском имении числилось 1238 ревизских душ, а число тягол, с которых она взимала оброк, было 534.


В связи с упадком крестьянского хозяйства, крепостные не могли удовлетворить праздную жизнь своих господ, живших в столицах. Многие помещики Поветлужья доводят размеры оброка до 40-50 рублей ассигнациями с ревизской души. Однако и этим были неудовлетворены. Приходилось обращаться за деньгами в сохранные банки под залог своих ветлужских имений. По данным на 1857 год в Варнавинском уезде числилось 13 заложенных имений из 38. Задолженность банку равнялась 30 тыс. рублей серебром. Запутавшись в долгах, помещики стали продавать имения, передавать их более деятельным родственникам по завещаниям или купчим крепостям. Стоимость одной ревизской души с землей в Поветлужье равнялась 150-160 рублей серебром.


Продажа имений проходила в 20-30 годы. От Генерального межевания до новой 10-й ревизии 1857 года в Варнавинском уезде старыми владельцами дач остались очень немногие. Среди них Шереметьевы. Но и они продали ряд деревень и село Здекино-Дмитриевское. Село с деревнями купил Николай Борисович Юсупов, который имел в усадьбе 3 человек дворовых. Несколько деревень из этого имения покупают братья Михаил и Петр Абрамовичи Захарьины. Петру Захарьину принадлежала деревня Безглядово с деревнями при 198 душах крепостных, а полковнику Михаилу Захарьину принадлежало в деревнях 546 ревизских душ. Он строит новую Сквозняковскую усадьбу с прекрасным парком и господским домом. Кроме Юсупова и Захарьиных, Дмитриевской дачей стали владеть помещики: Захаровы, Аверкович, Мицкевич, Опочкин, Викулин. У каждого из них было по 2-4 деревни при 150 до 250 ревизских душах. Деревня Чемашиха, например, принадлежала Свиньину.
Видимо, в эти же годы вдовствующая генеральша Долгорукова теряет свое Баковское имение. Его приобретают Трубецкие. Теряет свое Ильинское имение и помещица Сенявина. Село Ильинское и ряд деревень покупают Трубецкие. Другая часть имения переходит в род Столыпина, которые покупают и Медведихинское имение. В селе Богородском-Медведихе у Елены Дмитриевны Столыпиной числилось по 10-й ревизии 1238 ревизских душ, В усадьбе жило 5 человек дворовых людей. У Трубецкой Елизаветы Есперировны в господском доме жил только один управляющий. Видимо, в это же время ряд деревень из Баковского имения переходит в ведение Уренского удельного приказа.


Самый высокий оброк с баковских крепостных брал Петр Захарьин. С каждого тягла по 24 рубля. Столыпины с Медведихинского имения брали по 15 рублей с тягла и получали с поместья свыше 8 тыс. руб. ежегодно. Трубецкие с Баковского имения взимали по 17 руб. 20 коп. с тягла и ежегодно получали по 26 тыс. рублей. Юсупов брал по 14 руб. с тягла. Отдельные помещики, кроме денежного оброка, требовали и добавочные повинности. Так, М. Н. Челищев требовал с лапшангских крестьян по 12руб. с тягла и по 20 конных дней с мужчины и женщины работать на лесозаготовках и на пашне. Помещица Агрофена Дурнова с подушкинских крестьян, кроме 16 рублей, требовала 20 арш. холста с каждой девки и с имения 7 пудов масла, 2 пуда льну и 100 рябчиков (3).
 
 
КРЕСТЬЯНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
 
В период кризиса крепостного строя за первую половину XIX века в России было зарегистрировано около двух тысяч крестьянских волнений. Шеф жандармов А. X. Бенкендорф в связи с этим отмечал в своих годовых отчетах, что в это время "весь дух народа направлен к одной цели, к освобождению, иметь право на свободу" (4).


Из опубликованных в 1961-1962 гг. архивных документов видно, что за это время в пределах Варнавинского уезда произошло около 10 активных крестьянских волнений. В ходе волнений среди крестьян выделялись волевые поверенные - ходоки. Крестьян поддерживали отдельные земские уездные чиновники. Они тайно писали им прошения, давали советы. Но движение крестьян носило еще стихийный и разрозненный характер.


Согласно тем же документам борьба крестьян выражалась в отказе уплаты оброка и барских работ, посылке ходоков в Петербург с жалобами императору, самовольная смена старост и управляющих, их убийства, убийства помещиков и, наконец, вооруженное сопротивление чиновникам и солдатам. В столкновении с солдатами сотни варнавинских крестьян были ранены и убиты, тысячи их наказаны розгами, плетьми, шпицрутенами, посажены в тюрьмы и отправлены в Сибирь на каторжные работы. Многие крестьянские хозяйства были разорены, и крестьяне пошли по миру от длительного постоя солдат в их селениях. По числу и силе крестьянских волнений Варнавинский уезд занимал одно из первых мест среди уездов Костромской и Нижегородской губерний.
Наиболее активное вооруженное сопротивление властям было оказано крепостными крестьянами Благовещенского и Горкинского имений в 1815-1820 гг., Богоявленского имения в 1825-1826 гг., Уренского удельного ведомства в 1829-1833 гг. и Сквозняковского имения в 1838-1844 гг.
Крестьяне Горкинского имения, например, выступили против переселения из имения 113 семей на работу в подмосковные фабрики помещика Мещанинова. Крестьяне отказались от переселения и прекратили уплату помещику оброка. Направленных для усмирения крестьян из Костромы 100 солдат горкинские крестьяне встретили кольями, ружьями и кистенями. В завязавшейся схватке двух крестьян застрелили и более 20 человек ранили штыками. 9 солдат были сильно избиты. Крестьяне были настолько активны, что солдаты вынуждены были отступить в село Лапшангу. И только прибывшие в имение еще 320 солдат заняли крестьянские деревни и находились здесь до 1820 года, разорив полностью крестьян. Оброк помещику был уплачен. По решению Сената руководители крестьян Алексей Тимофеев и Дмитрий Ефимов после наказания розгами были сосланы в Сибирь на иркутские казенные заводы. Все крестьяне имения наказаны плетьми (5).


Для принуждения к уплате оброка крестьян Богоявленского имения из Костромы прибыли 150 солдат, которых крестьяне в свои деревни не пустили. Только с прибытием самого губернатора с отрядом в 200 солдат и открытием стрельбы по толпе крестьян, когда были убиты 8 человек и 22 ранены, крестьяне подчинились. По приговору суда 11 крестьян наказали кнутом с отправкой на каторж­ные работы в Сибирь. Остальных крестьян наказали плетьми (6).


В 1829 году началось самое крупное в Поветлужье восстание уренских удельных крестьян из-за дополнительного налога за "кулижные земли" в размере 29 тысяч рублей. Прибывшие с отрядом солдат из Костромы чиновники удельного ведомства для принуждения крестьян были крестьянами захвачены в плен и избиты. В мае 1830 года в Уренский приказ направляется воинская команда из 220 солдат. Но их присутствие не привело крестьян к повиновению. Тогда в июне того же года сюда был направлен батальон солдат в числе 800 человек. Территория Уренского приказа, всех уренских сел превращается в военный лагерь. Начался арест активных крестьян, отправка их в Варнавинскую тюрьму, сечение розгами. В списках виновных, причастных к бунту, числилось свыше 600 человек. В конце июня уставшие крестьяне стали изъявлять покорность.


23 сентября 1830 года по приказу царя Николая I начался военный суд над крестьянами. Он затянулся до августа 1831 года. По приговору суда 53 бунтовщика приговаривались к повешению. Но министр внутренних дел предложил приговоренных к виселице наказать шпицрутенами через 200-400 человек, а затем годных из них отправить в солдаты, а негодных сослать в Сибирь. 178 крестьян были приговорены к наказанию плетьми по 10-40 ударов. 41 человек посылались на работу сроком на 3 месяца. 16 человек держались при приказе на хлебе и воде по 20 суток. 68 человек, подлежащих суду, сумели скрыться, в их числе и главный зачинщик бунта Герасим Шипилов. 17 ноября Комитет министров и царь утвердили мнение министра. 30 декабря 1831 года приговор суда привели в исполнение. И после этого в отдельных селениях приказа неповиновение крестьян продолжалось до 1833 года (7).


Серьезные волнения крестьян произошли в поместье полковника М.А.Захарьина в селе Сквозняки. С перерывами волнения продолжались с 1838 по 1844 год. Организаторами беспорядков здесь были крестьяне деревни Баландихи: Михаил Бурмистров, Степан Васильев и Иван Кожин. По их предложению от вотчины в 546 ревизских душ в 1838 году с жалобой к царю направляются поверенные Яков Иванов и Иван Лаврентьев. В жалобе говорилось об обременении крестьян работами, налогами, содержанием для земской полиции лошадей и караулом господского дома. Из Петербурга поверенных под караулом отправили в Варнавинскую тюрьму. Когда они проходили через свои селения, то передали односельчанам, что скоро крестьяне получат свободу. Это еще больше вселило уверенность в необходимости неповиновения полковнику. В 1839 году они снова отказались от работ барских по заготовке и вывозке леса к реке Ветлуге. Но прибывшая из Варнавина воинская команда временно усмирила их.


В это же время крестьянские агитаторы Бурмистров, Васильев и Кожин за организацию беспорядков и подстрекательство крестьян вотчины до суда отправляются в Варнавинскую тюрьму. За беспорядки из поместья по этому же делу привлекаются еще 60 человек. Варнавинский суд, а затем и Костромская уголовная палата в феврале 1841 года приговорили поверенных и подстрекателей к беспорядкам к ссылке в Сибирь на поселение, а 60 человек других крестьян - к наказанию плетьми. Но осужденные попадают под амнистию царя.


Еще не успели объявить крестьянам о их помиловании, как летом 1841 года в Сквозняковской усадьбе произошло убийство полковника Захарьина. Документами об убийстве полковника мы не располагаем. Начавшееся следствие и прибытие в имение полиции, а затем и команды солдат временно успокоили крестьян. Однако в апреле 1843 года крестьяне Анны Захарьиной, опекунши над детьми убитого полковника, снова "вышли из повиновения и проявили буйства". Они отказались от барских работ и других повинностей, потребовали смены старосты. В мае того же года вводится в имение воинская команда из 78 солдат Костромского внутреннего батальона и солдаты от инвалидных команд городов Варнавина и Ветлуги. Уговоры исправника из Варнавина и священников из сел Богородского и Макария не успокоили крестьян. Только применение розг и порки крестьян заставили их дать подписку в повиновении владельцам имения (8).
 
 
ЗА ЗЕМЛЮ И ВОЛЮ
 
В конце 50-х годов XIX века, когда крестьянское движение в стране продолжало нарастать и его поддержала революционно-демократическая интеллигенция, правительство Александра II пошло на крестьянскую реформу. В декабре 1857 года царский рескрипт обязывал губернские дворянские комитеты обсуждать вопрос по "улучшению быта помещичьих крестьян".


Согласно материалам, в Варнавинском уезде подлежало освобождению 18 тыс. помещичьих и 13 тыс. удельных ревизских душ крестьян. Из них на Баковской земле около 6 тыс. ревизских душ крестьян. Среди 38 помещичьих имений в уезде более крупными были: Баковское при 3020, Лапшангское при 2182 ревизских душах. Царскому дому Романовых в уезде принадлежало 13 тыс. ревизских душ.
По решению Костромского дворянского комитета норма душевого надела всех видов земельных угодий для крестьян при освобождении определялась для Поветлужских уездов в 6 десятин. До реформы здесь крестьяне пользовались помещичьей землей примерно в том же количестве: 6-7 десятин на ревизскую душу. Так, 18 тыс. ревизских душ крепостных Варнавинского уезда в 1858 году имели 123 тыс. десятин всех угодий. Из них около 50 тысяч десятин пашни, 26 тыс. десятин сенокосов, 2 тыс. десятин под усадами, остальная земля - лес и выгон. В среднем по уезду на мужскую душу приходилось всех угодий по 7 десятин.


Поскольку земли здесь были малоплодородные, а выкуп за надел и личную свободу устанавливался в 3 раза дороже стоимости земли, то помещики норму надела в 6 десятин старались выдержать. Однако 38 помещиков Варнавинского уезда при освобождении сохранили за собой 5 тыс. десятин пашни и 9,5 тыс. десятин сенокосов. Больше было отрезано земли от крестьян Уренского удельного приказа: 11 тыс. десятин пашни и 5 тыс. десятин лугов от 13 тыс. ревизских душ.
В марте 1861 года по всем церквам Поветлужья и в других районах края, на крестьянских сходах уездные исправники, непременные заседатели и становые приставы читали Манифест и Положения от 19 февраля 1861 года. В запутанном изложении текста крестьяне многое не понимали, где говорилось о крестьянской воле, земельном наделе, выкупных платежах и повинностях с временно обязанных крестьян. Они не доверяли местным чиновникам и были убеждены, что прочитанный манифест был не настоящий. В сознании крестьян не укладывалось, что и теперь они должны платить помещикам оброк и работать на них.


Беспорядки в имениях начались уже. в апреле 1861 года, когда наступило время барских работ в поле и уплаты оброка. Варнавинский исправник Романов 7 мая того же 1861 года писал в Кострому, что в апреле месяце в Лапшангском имении помещика Челищева, в Шудском имении Базилевского, Стрелицком имении Смецких и Поповой и Белышевском имении кн. Мещерских "крестьяне неясно усвоили новое "положение", произвольно толкуют его и решительно отказались выполнять все господские повинности". В рапорте далее говорилось: "Неповиновение распространилось между крестьянами, составлявшими третью часть крестьянского населения уезда, т. е. на 6689 ревизских душ на протяжении 75 верст от Варнавина к Ветлуге... Крестьяне решили твердо стоять на своем и не позволять себя наказывать, ежели приступлено будет к этой мере, которая, по их мнению, отменена... Вообще крестьяне убеждены в невозможности вытребовать воинскую команду, которая прибудет не иначе как с начальником губернии, следовательно, это сделается не скоро, а время для работ уйдет..." В заключении рапорта говорилось: "Малейшее промедление в принятии решительных мер даст повод развиться беспорядкам и в других имениях, а средств полиции в подобном случае недостаточно, а нужен резкий пример взыскания с ослушников" (9).


Из другого рапорта того же исправника известно, что по совету губернатора 8-12 мая делалась попытка на общих сходах убедить крестьян в законных требованиях помещиков, причем применялись меры "исправительного наказания через полицейских служащих.., но крестьяне не только не изъявили покорность в своем упорстве, но и простерли дерзость свою". 10 мая чиновники ввели в село Лапшангу Варнавинскую воинскую команду. От собранных на сход крестьян потребовали подписку "о нахождении в повиновении бывшего владельца по-прежнему". Упорствующих крестьян, которые влияли на других, полиция подвергла наказанию розгами. Упорство крестьян было сломлено. Они дали подписку о выходе на барские работы, которых они обязаны были выполнять в течение года по 20 конодней с каждого взрослого мужчины и женщины, да заплатить по 13 рублей с тягла. С 12 по 14 мая таким же путем привели в повиновение крестьян Шудского, Стрелицкого и Белышевского имений.
Летом и осенью 1861 года начались беспорядки при введении уставных грамот, которые закрепляли межи между барскими и крестьянскими землями. Особенно много хлопот уездным и губернским чиновникам принесли волнения крестьян деревни Поляны и других селений Баковского имения князей Трубецких. Возглавил здесь волнения полянский крестьянин Степан Иванович Малышев. По словам мирового посредника Поливанова, Малышев "еще при прежних владельцах возмущал крестьян и был за сие удален на полтора года в Литву". Согласно прошению крестьян, переданному Малышевым императору Александру II, события в Баковском имении развертывались следующим образом:
В августе 1861 года в деревню Поляны, что в Заветлужье, прибыл их помещик-князь Петр Никитич Трубецкой. Князь потребовал от крестьян подписи уставной грамоты, по которой они должны были платить оброк по-старому в течение 20 лет и пользоваться той же землей. Крестьяне не согласились. Разгневанный помещик уезжает в столицу, а все дела по введению уставных грамот в поместье возложил на управляющего Розенберга. Управляющий пригласил землемера и по своему указанию "отрезал у Полянского общества часть пахотной земли, а лучшие их покосы смешал до такой степени, что мы решительно не знаем, кому и какой участок принадлежит". Крестьяне подают жалобу мировому посреднику. В это же время начались беспорядки в селе Баки. Здесь крестьяне отказались переизбирать своего сельского старосту, который вместе с крестьянами села не стал подписывать уставную грамоту. Управляющий и старшина приглашают из Варнавина команду солдат из 70 человек. "Чиновники под строгим караулом" вызывали крестьян в волостное правление и наказали до 20 крестьян, в том числе и 4-х сельских старост. "Через такое бесчеловечное наказание староста Лаптев умер, а старик Шапкин лишился зрения, прочие же находятся в болезненном состоянии", - писали крестьяне императору.


В феврале 1862 года крестьянами направляется жалоба в Костромское губернское присутствие, костромскому губернатору и жандармскому полковнику о незаконном отрезке земли у Полянского общества и расправе в Баках над крестьянами. Когда летом этого года крестьяне получили от станового пристава сообщение, что их прошение в Костроме оставлено без внимания, то выносится решение об отправке Степана Малышева и Петра Заметова с прошением к самому императору, где были изложены все события в Баковском имении. В конце прошения говорилось: "Августейший монарх! Припадая к стопам твоим, осмеливаемся всеподданнейше просить для себя защиты и повеления командирования кого-либо из доверенных лиц на место для тайного рассуждения обо всем нами написанном:.." 31 июля 1862 года на поле у Красного села Малышев передал прошение императору.


Для приведения Полянских крестьян в повиновение губернатор разрешил направить воинскую команду из Варнавина в Поляны на постой, а из Костромы направляет сюда же губернского представителя для уговора крестьян. Вместе с мировым посредником и исправником представитель из губернии собирал крестьян и применял к отдельным наказание, требуя от них подписи уставной грамоты. Он передал крестьянам слова губернатора, что если крестьяне не придут в повиновение, то из Костромы прибудет еще рота солдат на постой. Крестьяне колебались. Но прибывший из Петербурга Петр Заметов рассказал о подаче императору прошения Малышевым, который остался там до решения дела. До прихода Малышева, "который близ царя" крестьяне решили не подписывать грамоту, хотя бы их и подвергли наказанию. Об упорстве крестьян было доложено губернатору, который и направляет сюда 160 солдат Костромского батальона внутренней службы.


20 августа 1862 года в имение Трубецких приехал и сам губернатор Николай Рудзевич. По его требованию в деревню Поляны приглашаются выборные от всех 16 селений имения. В форме генерал-лейтенанта предстал перед крестьянами начальник губернии. Описывая о своих действиях министру внутренних дел, губернатор говорил, что когда он спросил крестьян, почему они не повинуются, то "крестьяне с покорностью, но твердо и единодушно отвечали, что они желают остаться на прежнем положении". После разъяснения Положения от 19 февраля крестьяне снова просили его остаться по-прежнему. Когда один из крестьян сказал, что "они ожидают, как прикажет его величество император Александр Николаевич", то этот крестьянин был арестован, а всем крестьянам приказано собраться утром на другой день и войти в повиновение. На другой день крестьяне просили губернатора дать им еще день для обдумывания. В 5 часов вечера к губернатору явился взволнованный волостной старшина и сообщил, что все крестьяне собрались за деревней на поле, взяли крест, чтобы дать присягу до прихода Степана Малышева не соглашаться на подпись грамоты.


Поскольку губернатору было известно, что большая часть здешних крестьян были раскольники, которых после присяги кресту будет трудно уговорить, то он поспешил к крестьянам, а ротному приказал собрать по тревоге солдат и окружить крестьян. Трое активных крестьян были сразу арестованы. На поставленный вопрос к толпе: "Кто из них желает присягать в неповиновении властям?", один крестьянин смело ответил, что "они как один, так и весь мир". По приказу губернатора этого крестьянина стали сечь розгами. "Едва дали ему 12 ударов, как вся толпа пала на колени и просила себе помилования", - писал губернатор.


Прекратив наказания крестьянина, Рудзевич еще долго разъяснял толпе "всю безрассудность их прошлого поведения". И тут же на поле стал брать подписку в безусловном повиновении. Подписка продолжалась в присутствии губернатора до поздней ночи. Тогда же управляющий имением объявил крестьянам о дополнительном наделе им 250 десятин леса. В другие дни таким же путем с помощью солдат брали подписку в других селениях имения. Прибывшая из Варнавина команда солдат уходит из волости, а костромские солдаты оставались до тех пор, когда все селения не заплатили помещику деньги и не подписали грамоты.


В заключении своего донесения Рудзевич хвастливо писал министру: "Таким образом водворено было полное спокойствие и повиновение без всяких крайних мер в вотчине, состоящей более нежели из 3000 душ... Для совершенного успокоения умов крестьян не только этого имения, но и других, которые внимательно следили за исходом сего дела, необходимо, чтобы крестьянин Степан Малышев немедленно был удален из имения, тем более, что Малышев и в прежнее время волновал крестьян". Но ни местная, ни петербургская полиция не сумела взять его. Неудовлетворенные полянские крестьяне через своего неуловимого вожака продолжали посылать императору прошения до 1864 года. Тогда как Петр Заметов попал в руки полиции в августе 1862 года.


Пребывание солдат и посылка поверенных дорого обошлась крестьянам вотчины: они собрали на 150 ведер выпитого вина 600 рублей, для ходоков израсходовано 370 рублей, а всего "держей не можно верно сосмекнуть, 1300 рублей всех держей", - писал неизвестный полянский крестьянин в своем дневнике (10).
 
 
П0СЛЕ КРЕСТЬЯНСКОЙ РЕФОРМЫ
 
Отмена крепостного права создала условия для развития производства и в пределах Баковского района. Уже в первое десятилетие после реформы состоятельные крестьяне сумели выплатить выкупные платежи и стали собственниками земельного надела. Например, в Варнавинском уезде в 1877 году собственных крестьянских земель числилось около 30 тыс. десятин, а к 1905 году их стало свыше 40 тыс. десятин. В это число входила и купчая земля, которую имели 26 дворов из 100. После революции 1905-1907 гг. и в годы столыпинской аграрной реформы при уездных земствах создаются экономические советы. Они поощряют отрубные и хуторские хозяйства, помогают им покупать по льготным условиям сельхозмашины, орудия сельского хозяйства, семена и др. В 1910 году в Варнавинском уезде создаются 4 агрономических участка с агрономами. Из губернского земства выделяются деньги хуторянам. Агрономический участок был организован и в Баках. В 1913 году агроном Баковского участка М.Тальц в своем отчете сообщал, что в участке работало 5 сельскохозяйственных обществ, в том числе Медведовское и Дмитриевское. При обществах действовали испытательные поля. Деятельность уездного экономического совета и агрономических участков благотворно влияла не только на состоятельные хозяйства, но оказывалась помощь середнякам и беднякам, сдерживая их раскрестьянивание (11).


В промышленном производстве отдельные предприимчивые крестьяне становятся крупными предпринимателями по производству, скупке и продаже ремесленных изделий, купцами и лесопромышленниками. В пределах Баковской земли действовали лесопильные заводы: А.П.Трубецкого, О.П.Чирковой. Н.Д.Дерюгина, П.П.Ставицкого. И.Г.Турыгин в деревне Дуплихе создал кожевенный завод, а И.С.Красильников и Д.В.Румянцев в той же Медведовской волости пустили в строй красильное предприятие. В лесных дачах Ижменского и Баковского лесничеств действовали порошковые заводы, владельцами которых были 19 крестьян. Крестьянин д.Поляны Н.И.Котов имел спиртоочистительный завод. Такой же завод имели братья Воронины в Староустье. Спиртоперегонный завод имел крестьянин дер. Елизаветины Гр. Ст. Малышев.


Среди жителей Баковского края было много хороших мастеров по изготовлению речных судов, барж, белян, из них были и судовладельцы. В селе Баки проживали более десятка купцов, которые имели свои магазины. В то же время Баки были крупным торговым центром края. Здесь ежегодно 1 августа и 1 октября проходили ярмарки. Сюда съезжались купцы из разных мест. Особенно много привозилось хлеба с Уренского и Вятского краев. В то же время в Баках проходили еженедельные по пятницам базары. Базарные дни в селе Медведихе - в день Вознесения Господня, 22 мая и 21 ноября, а в селе Дмитриевском: 1 августа, 26 октября и на Святой неделе в понедельник (12). В 1916 году встал в строй Баковский формалиновый завод, основанный Костромским губернским земством. На нем было занято свыше 60 рабочих.


С освобождением крестьян от власти помещиков крестьяне каждого помещичьего имения получили право собираться на сельские сходы для самостоятельного решения местных хозяйственных вопросов и выбирать на три года исполнительные органы - сельских старост, сборщиков налогов и податей. Смежные сельские общества объединялись в волости от 300 до 2 тыс. ревизских душ в каждой. Границы волостей примерно совпадали с границами церковных приходов. В волостях также разрешалось созывать волостные сходы, на которых присутствовали сельские старосты и выборные от всех домохозяев, по одному от каждых 10 дворов. На волостных сходах выбирали волостного старшину, который управлял волостью при участии сельских старост. Волостной старшина и сельские старосты вместе составляли волостное правление и волостной суд для решения дел о маловажных проступках и тяжбах крестьян. Старосты и волостные старшины могли подвергать аресту до двух дней с направлением на общественные работы или штрафу до одного рубля. На бывших помещичьих имениях Баковской земли были созданы Баковское, Моисеихинское, Медведовское и Дмитриевское волостные правления.


Кроме волостного правления, для поддержания порядка по линии полицейской службы в селе Баки с 1778 года находилась квартира станового пристава, а в 1880-1900 гг. и земского начальника, который вмешивался в дело выборов и руководство волостных правлений. С XVIII века в Баках находились конторы Ижемского и Баковского лесничеств. Здесь же существовало и почтовое отделение с телеграфом. По данным на 1913-1914 гг. руководителями Баковских учреждений были: старшина волостного правления Ф.И.Таланов, писарь В.П.Ковалев. Начальник почты колл. секрет. М.П.Снежневский. Лесничий Ижемского лесничества надв. советн. С.В.Конардов, а Баковского лесничества А.М.Антонюк. Агроном Баковского участка И.И.Бареш. Врач участковой больницы колл. секр. Петр Гр. Крылов. Пред. Баковского кредитного товарищества С.Т.Сбруев (казначей). Заведующий Баковским двухклассным Министерским училищем И. Г. Тумаков. Благочинный первого духовного округа Ал-др Александровский (13).
 
Примечания
 
1. Крывоблоцкий: Материалы для географии и статистики России,
Костромская губ., С.-Петербург, 1861, с. 326-327.
2. Кашкин: Экономический быт и социальное расслоение крестьянской деревни,
ж. "Звезда": №1, 1926 г., с. 186-187.
3. Приложения к трудам редакционных комиссий для составле­ния положения
о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости; т.4. Варнавинский уезд.
С.-Петербург, 1860 г.
4. Крестьянское движ. в России 1827-1869, М. 1931, с. 282.
5. Крестьянское движ. в России 1796-1825, М. 1961, с. 330-340, 786-787.
6. Крестьянское движ. в России 1826-1849, М. 1961, с. 48-54, 646.
7. Крестьянское .движ. в России 1826-1849, М. 1961. с. 161-173, 653-654.
8. ЦГИАЛ, ф. 1345, оп. 115, д. 429, л. 1-2, 341-342: ф. 1286, оп. 9, д. 377, л. 1-4, 14-16.
9. ГАКО, ф. 133, оп. 27, д. 15890.
10. Крест, движ. в России 1861-1869, М. 1964, с. 178-181.
11. Статистич. свед. по Костромской губ., вып. 1, Кострома, 1908, с. 1-7.
12. Справочн. кн. по Костромской губ. на 1915 г., Кострома, 1914, с. 54-55.
13. Там же, с. 102-110.
 
 
Культура и быт

КУЛЬТУРА И БЫТ В XVII – XVIII ВЕКАХ
 
При заселении русскими Поветлужья, основании здесь христианских монастырей и церквей утверждается в крае и русская культура: письменность, архитектура, живопись, музыка. Языческая культура марийцев сменяется христианской культовой и светской культурой русских. Первым очагом христианской культуры в районе Среднего Поветлужья стал возникший в начале XVI века Варнавинский монастырь. В нем жили образованные монахи, а при Никольской и Троицкой монастырских церквях хранились книги и иконы древнего письма. На протяжении XVI века монахи вели рукописную летопись, которая получила название "Ветхой книги". При монастыре хранились дарственные грамоты монастырю от великих Московских князей: Василия Ивановича от 1530 года, Ивана Грозного от 1551 года, грамоты от Федора Ивановича и Бориса Годунова. С 1639 года здесь находилось "Рукописное житие Варнавы ветлужского чудотворца", написанное с "Ветхой книги" иеромонахом Иосифом Дядкиным по распоряжению Московского Патриарха Иосифа I (1).


Кроме монастырского "великого погоста", первые русские поселенцы из черносошных крестьян до 1617 года основали в пределах Среднего Поветлужья ряд новых церковных погостов. Здесь были построены церкви в честь избранных ими святых: "Макария унжен-ского чудотворца, Воскресения Христова, Богоявления на Волу, Николая чудотворца на Лапшанге, Дмитрия Селунского на Безглядове, Благовещения пресвятой Богородицы на Лапшангской дороге и Николая чудотворца на Шуде".


Храмы на этих погостах строили местные мастера-плотники. Как памятники архитектуры они представляли собой небольшие деревянные клетские здания. На верху их двухскатных крыш стояли бочки-цилиндры, на которых возвышались главки, покрытые осиновыми дощечками и венчались они деревянным крестом. К храму пристраивались алтарь и сравнительно просторная и светлая трапезная с крыльцом. Около храма на столбах с перекладиной висели колокола. Такой простой архитектурный стиль принесли с собой в Поветлужье русские строители, плотники из лесного Галичско-Унженского края. В основе строений лежала простейшая конструкция бревенчатого сруба, состоящего из венцов, рубленных в угол, в лапу или в замок. Строения имели форму четвериковой клети с двухскатной крышей, которая поддерживалась застрехами и курицами. Так строились и курные деревянные избы для жилья.


На рубеже XVII-XVIII вв. при новой постройке церквей вносятся изменения. На верху двухскатной крыши строится восьмериковая клетка, на которую ставится небольшой цилиндр с главкой и крестом. Крест покрывается шатром. Такая деревянная церковь была построена в селе Дмитриевском в 1735 году. Поставленная на кирпичный фундамент и обшитая тесом, она была разрушена в 30-е годы нашего времени. Такой же конструкции строится деревянная церковь в селе Беберине в 1742 году. Эта церковь стоит и до настоящего времени. Надо полагать, что в таком стиле была построена на месте устаревшей новая деревянная церковь в селе Баки при князе Иване Федоровиче Ромодановском в 1728 году.


Реформы Петра I дали толчок в развитии не только гражданского, но и церковного зодчества. Светские мотивы, торжественная нарядность, жизнерадостность городских каменных церквей переносится и на деревянные церковные постройки в селах. Стали строиться светлые, многоярусные восьмерики на высоком четверике, одноглавые с купольным и пятиглавые с шатровым покрытием деревянные церкви и на ветлужских погостах. В таком стиле в 1773 году строится деревянная церковь Пророка Ильи в селе Ильинском Баковской земли.


Она заменила клетскую церковь от 1647 года. В полной красе ее внешний вид сохранялся до 50-х годов нашего времени. Сама церковь представляла собой высокий четверик, на котором стояли два восьмерика, покрытые куполом, и венчалась главкой и крестом. К церкви были пристроены: пятигранный алтарь с главкой и крестом, небольшая трапезная и величественная четвериковая колокольня, покрытая шатровой кровлей, главкой и крестом. Колокольня не стояла отдельно от церкви, а входила в единый церковный комплекс.


Подобные величественные деревянные храмы в середине XVIII века строятся в ряде сел Поветлужья: в Макарье-Притыке, Архангельском, Вознесенье, Белышеве, Турани и др. С 1765 года к строительству храмов церковный Синод и духовные епархии привлекали государственные и церковные средства. Отдельные состоятельные помещики в своих имениях строят храмы на свои средства. Например, князь Иван Васильевич Одоевский в селе Белышеве в 1751 году строит храм во имя святого Харлампия. Храм имел вид башни в три яруса. Верхние два восьмериковые яруса стояли на высоком четверике. Он имел высоту 12.5 сажен, длину 6, а ширину 4 саженя. Потолок его устроен в виде шатра, увенчанного 5 главами. 16 окон храма располагались в 4 яруса. Подобный храм был построен и в селе Архангельском. (2). Есть сведения, что и Ильинский храм на Баковской земле построен на средства помещицы Сенявиной.


Храмы являли собой не только памятники деревянного зодчества того времени, но и средоточие древеславянской письменности, хранилищем книг, живописи древнего письма, церковной музыки. Другого места, кроме церкви, где можно получить духовную пищу, у крестьян не было.
 
Кроме церкви, как очага культуры, в поветлужских селах возникают и светские культурные очаги в виде помещичьих усадьб. Обычно такие усадьбы создавались по правому высокому берегу Ветлуги недалеко от церковных погостов, сел. В конце XVIII века старые господские дворы от XVII века помещики заменяют на более роскошные усадьбы с парками, садами. Здесь для господ создавались библиотеки, приобретались картины, звучала светская музыка. Но пользовались этим только господа.


Возникшая Российская империя и проведение государственных реформ потребовали открытия специальных и народных школ. Они создавались и в уездных городах. Так, в Н. Новгороде в 1718 году открывается цифирная школа, а в 1721 году - две духовные школы, преобразованные позднее в духовную семинарию. Духовные школы были открыты в Балахне и даже в мордовских и марийских селениях. В 1768 году правительство Екатерины II повелело открыть в империи малые и главные народные училища. Однако по указам Петра и Екатерины в отдаленных провинциях нашего края народных школ открыто не было, хотя здесь и были созданы уездные города: Варнавин, Ветлуга, Макарьев, Семенов. Но число грамотных людей здесь увеличивается за счет уездных чиновников: полиции, следователей, казначейства, почты, воинских чинов. И помещики для своих имений стали готовить грамотных служащих, писарей. Уездные чиновники направляют своих детей в Костромское и Нижегородское главное народные училища.
 
***
По сравнению с жилищами крестьян церкви и господские усадьбы были роскошными дворцами. Если заглянуть в одну из крестьянских изб XVIII века, то, переступив порог избы, мы окажемся в полумрачном, с тяжелым дымным запахом жилище. Три небольшие окна едва пропускали сюда свет. В левом заднем углу избы между стеной и печью не было пола. Это подызбица. Зимой в холодное время здесь держали мелкий скот. Впереди русской печи, сделанной по-черному, левый передний угол избы занимала кухня. В правом переднем углу устроено тябло, где стояли иконы. Здесь же стоял стол для приема пищи. По стенам на полу стояли широкие тесанные из бревен лавки. В заднем правом углу избы от печи до стены возвышались над полом полати, а внизу, на полу, стоял кутник. На полатях и кутнике члены семьи спали. У печи на тонком шесте висела лубяная зыбка для малого ребенка.


Похожи были и внешне друг на друга крестьяне Поветлужья. Небритые бороды и подстриженные под кружок длинные волосы, загорелые лица, грубые мозолистые руки - таков типичный портрет здешнего мужика. Одевался он летом в белую или мелкоклетчатую длинную из домашней холстины рубашку, подпоясанную гарусным поясом, и такие же штаны, сшитые хозяйкой. Голову покрывал катаной поярковой с узкими полями шляпой, сделанной местным мастером. На ноги обувал лапти с онучами. В холодную и дождливую погоду носил крашеный из голубой холстины кафтан, зимой -суконный кафтан или полушубок, на голову надевал овчинную шапку. Женщины летом носили белую длинную с широкими рукавами рубашку, на которую надевали сарафан из крашеной синей холстины. На голове девушки носили клетчатый или белый платок. Замужние женщины под платок надевали низкий повойник. Зимой на сарафан надевали суконную шубу, на ноги - лапти с онучами.


Скромна была и пища здешнего населения. Ржаной хлеб, квас, щи из квашеной капусты, кашица из овсяной или пшеничной крупы, ржаная или пшеничная лапша, вареный горох подавались на первое блюдо. В скоромные дни в первое блюдо клали сметану или мясо, в постные дни - льняное масло с хреном. На второе блюдо готовилась пшеничная или овсяная каша, подавали молоко, творог, пареную репу, грибы. Лучшим блюдом считалось вареное свиное мясо. В праздничные дни пекли пироги с рыбой или крупой, жарили рыбу. До 50-х годов XIX века в пищевом режиме крестьян совсем не употреблялась картошка. Основной огородной культурой была репа.


Установившиеся в XVII веке порядки в общественной жизни деревенских мирских общин продолжали действовать и в XVIII веке. В каждой деревне назначался или выбирался староста и десятский. В их обязанность входило: досмотр за нравственностью мирян, разбирательство семейных дел, передача приказаний управляющих, сбор господских податей. В мирской избе или на господском дворе за семейные ссоры, драки, непослушание старших, воровство устраивался суд и расправа. Причем, верили одному свидетелю и просителю, ставшими перед иконой. Виновных наказывали розгами, ботажьем, ремнем. Кражи в то время были редкостью. Уличенных в ней людей, кроме телесного наказания, подвергали публичному оглашению. Виновному остригали волосы, обвешивали крадеными вещами и со звоном кутазов, железных предметов проводили по деревням, а потом отправляли в рекруты без зачета семье. За неуплату оброка наказание проходило на господском дворе. Преследовалось миром и пьянство (3).


Тяжелые условия жизни крепостного населения края выработали у него особые черты характера. Наряду с трудолюбием, честностью, правдивостью, простотой, строгостью поста и трезвостью, населению были присущи лень, лукавство, увертливость, хитрость и льстивость перед начальством.
Неграмотное население было сплошь суеверным. Живя среди лесной стихии, оно выработало в себе черты большой отваги в борьбе с дикими зверями при охоте, бессмысленной робости перед силами природы. Здешний охотник мог целыми неделями не выходить из лесу, ночевать там на звериной тропе и вступать с медведем в единоборство с одной рогатиной. В то же время этот охотник не мог переночевать одной ночи в бане около дома, боясь ''домового" или "шишиги". От тех же языческих верований сохранился обычай ''завивать бороду Илье пророку и Николаю угоднику". Когда дожинали последнюю полосу, то оставляли несколько несжатых стеблей ржи или овса, завязывая их узлом. Считалось, что после этого лучше будет родиться хлеб в следующем году. Существовала вера в "трудовой огонь". Крестьяне считали, что во время падежа скота (эпидемии) огонь, добытый путем трения дерево о дерево, может прекратить болезнь. От такого огня разводился большой костер, и через его дым прогоняли скот.


Отделенное лесами от других районов население Поветлужья выработало свои обычаи в исполнении свадебных обрядов, проведении праздников и других сторон быта. В бракосочетании молодоженов основную роль играли родители, главным образом отец. Когда отец семейства задумает женить своего сына, то он созывает к себе ближайших родственников и предлагает на их суждение свои намерения. Из их среды выбирают свата, в обязанности которого входила предварительная договоренность с родителями невесты. При выборе невесты или жениха обращалось внимание на то, чтобы жених не был лентяем, пьяницей. От невесты же требовались качества: быть хорошей хозяйкой, умеющей хорошо жать, косить, молотить, быть чистоплотной, из хорошего рода. Считалось, что "яблоко от яблоньки недалеко ложится, а свинья не родит бобренка - все поросенка".


Сват по приходе к дому' невесты стучит три раза в дверь и, вызвав отца невесты для переговоров, объявляет ему о причине посещения. При согласии зажигают восковые свечи перед иконами, все молятся, и отец невесты бьют со сватом по рукам. (Согласие невесты иногда и не учитывается). После чего сват спешит сообщить отцу жениха, и жених с отцом, матерью и сватом возвращаются в дом невесты. Здесь в присутствии невесты ее отец передает невесту жениху из полы в полу. Ставят на стол вино и угощаются. Эта церемония называется пропоями. С этого времени жених каждое утро навещает невесту, а с наступлением вечера ходит пить чай в сопровождении одного из родственников.


Накануне свадьбы, которая обычно проходит осенью, все невестины подружки собираются к ней в дом, топят баню и с песнями провожают ее туда. Там расплетают ей косу, а она по обыкновению плачет, тогда как девушки напевают: "Не трубушка трубила рано на заре, то плакала Аннушка по русой косе! Разовьют тебе косынку на шесть доль, заплетут тебе косынку на две косы..." Этот день назывался девичником.


В день свадьбы, как только начнут звонить к заутрене, невеста просит у отца и матери благословения. После чего укладывают приданое и собирают невесту под венец: сначала чешут ей волосы, примачивают их квасом, а брат невесты по старому обычаю обувает ее. Для сбережения невесты от дурного взгляда и других ненароков по тому же поверию сваха втыкает украдкой от всех иголку, вниз ее платья и подпоясывает поясом. Убранная невеста дожидается жениха, который приезжает за ней в сопровождении большого поезда родственников, и все отправляются в церковь. После венчания все свадебные гости следуют за молодыми в дом жениха, где приготовлен по возможности роскошный стол.


После пиршества новобрачную крутят, т. е. свивают две косы, и на голову надевают кокошник. После четвертого блюда отводят молодых на покой. Жених садится на постель, а перед ним с рабской покорностью стоит молодая супруга в ожидании приказаний. Тут, по заветам старины, муж протягивает ногу, и молодая жена снимает с ног сапоги. Из правого сапога выпадают деньги, а из левого - плетка в намек на то. что от мужа она должна ожидать и награды, и наказания. Свадебные пиршества продолжались по неделе.


Рождение младенцев праздновалось пиршеством, на котором главным блюдом была каша. Для родильницы родственники пекли пирог-зубок. Существовал обычай опоясывания ребенка через шесть дней после рождения и размывание бабкой у родильницы рук на девятый день.
Основанием всех сельских праздников служили церковные постановления. Каждое село, и даже деревни, имели своего святого представителя перед богом, или таинственную икону. Большинство престольных церковных праздников исходило от построенной в селе церкви в честь избранного раньше при построении церкви святого. Притом, позднее в селах к основной церкви строились приделы в честь других святых. Поэтому приходы имели не по одному престольном}' празднику. В праздники люди ходили не только в церковь на богослужение, но и в гости к родственникам. Перед каждым престольным праздником жители прихода готовились к ним: варили пиво, покупали вино, пекли пироги. По договоренности жители деревни приглашали священника для молебна у часовни или в домах крестьян. После молебна все расходились по домам и вместе с гостями поздравляли друг друга с праздником. Угостившись, гости и хозяева шли на улицу. На излюбленном месте размещался хоровод из сельских красавиц и молодцов. Хороводы были частью каждого праздника. Песни пелись без умолку до самого вечера. Обычно праздники продолжались по нескольку дней.


В XVII-XVIII вв. широко практиковались мирские праздники, которые сопровождались длительными гуляниями. Для мирского праздника готовилось много пива, браги и сусла из солодовой муки в пивных "варях". Обыкновенная пивная варя считалась из 5 мер (25 пудов) солодовой муки. За деревней, у речки, приспосабливали котел или ведра для кипячения воды, которую выливали в специальный чан емкостью от 50 до 100 ведер. Этот чан устанавливался на высоких подставках. На дне его устраивалась сетка из прутьев и соломы. В чан ссыпался солод, выливалась кипяченая вода, и размешивался солод. Затем раскаленными камнями кипятили в чане воду вместе с солодом. После того, как масса остынет, осевшее внизу сусло спускают через отверстие в другой чан. Это было сусло "первач". Так повторяли еще два раза, когда получалось сусло "средник" и "брага". Сусло-первак и средник вновь варят в железных котлах с хмелем и выливают в чан для выхаживания на сутки. Потом процеживают через решета и сливают в кадки. Остывшее пиво готово к употреблению. Все взрослые жители деревни праздновали и угощались несколько дней.


По окончании молотьбы хлеба крестьяне начинали приготовляться к зимним развлечениям. За 4 дня до дня Кузьмы и Демьяна девушки ходили по избам и собирали складчину: говядину, кур, яйца, молоко, творог. После этого выбиралась просторная изба для празднества. На праздник приносили пиво, сусло, пироги. Праздник открывался сытным обедом. Главными гостями на празднике были деревенские парни. Они приносили для девушек орехов, пряников, а для хозяина вина. После обеда начиналась первая вечеринка - предвестница будущих посиделок. Под гармошку или балалайку пелись песни, плясали до 3-х петухов.


ПОСИДЕЛКИ проходили в просторной избе. В больших деревнях или селах устраивались вторые посиделки. Накануне христианских праздников посиделок не бывает, но после праздника они проходили более оживленно. На них приходила молодежь из других сел, и даже вотчин. С больших праздников на посиделки приходили из помещичьих усадьб дворовые люди с гитарами, скрипками. Смотреть на молодежь иногда приходили и сами помещики с гостями. В таких случаях посиделки освещались не лучиной, а свечами, молодежь наряжалась в лучшие платья.


СВЯТКАМИ, зимним народным праздником, заканчивался прошедший год и начинался новый год. Они продолжались 12 дней, от Рождества до Богоявления. В святки дети ходили славить по избам: им подавали деньги или продукты. Взрослые девицы и парни ходили гадать. Гадания проходили в банях, на перекрестках дорог. Лучшим временем гаданий считалась ночь перед Новым годом и Крещение. Если девица или парень хотели знать, что случится с ним в следующем году, то при гадании брали три вещи: головной убор, кусок дерева и клали их на глиняные горшки. С закрытыми глазами с определенного расстояния подходили к горшкам. Головной убор означал замужество, хлеб - сидение в девках, а дерево - гроб. Формы гаданий были очень разнообразными.


Из праздников следует отметить МАСЛЕНИЦУ, дни поминания родственников умерших. Главной пищей при поминках были блины, которые пекли целую неделю. Основным увеселением праздника было катание в санях. Оно начиналось в четверг сырной недели. В сырное воскресенье миряне ходили на кладбище прощаться с умершими родственниками, а вечером жгли костер (4).
Все эти и другие стороны бытовой жизни населения нашего края сохранились и в XIX, и начале XX веков.
 
 
 ХРАМЫ, УСАДЬБЫ, БЫТ В XIX ВЕКЕ
 
В первой половине XIX века, несмотря на конфликты крестьян с помещиками, в уездах Поветлужъя шло активное строительство каменных церквей и обустройство дворянских усадьб. С начала века до 1857 года в Варнавинском уезде было построено 15 каменных церквей и приведено в порядок до 2-х десятков усадьб. На Баковской земле каменные церкви построены: в Баках в 1818 году, Дмитриевском в 1858 году, Медведихе в 1859 году, а несколько позднее - в Сквозняках и Ильинском. Помещичьи усадьбы обустраивались: в Дмитриевском, Баках и Медведихе. Кроме того, 4 новые усадьбы строятся у деревень Сквозняки, Баландихи и Зашильского (5). К сожалению, ни одна усадьба до настоящего времени не сохранилась.


В архитектуре новых каменных церквей использовались, в основном, формы раннего классицизма: между пилястрами дорического ордера располагались круглые окна второго яруса. Основной объем церквей закрывался сводом большого купола, который венчался небольшой главкой. Нередко церкви строились пятиглавыми, а их колокольни многоярусными с дорическими и ионическими колоннами. Баковская церковь строилась на средства Уренского удельного приказа. На его средства содержались и священнослужители.


 Обустройство усадьб сводилось к тому, что вместо старых господских домов от XVIII века строились новые добротные деревянные с мезонинами одноэтажные или двухэтажные жилые господские дома и дома для прислуги. Природный ландшафт местности использовался для устройства парков с аллеями, садами, прудами, цветниками и малыми архитектурными постройками. Об архитектуре усадебного зодчества по Ветлуге можно судить по сохранившимся зданиям в Галибихинской усадьбе Левашевых (Воскресенский район), усадьбе при деревне Морозиха помещика Верховского и купцов Бердниковых в селе Белышеве (Ветлужский район).


Дмитриевская усадьба с господскими постройками, парком, садом, двумя прудами располагалась на высоком обрывистом берегу Ветлуги между двумя оврагами на площади 15 га. По обследованию ландшафтного архитектора В.В.Баултиной в 1979 году, планировка усадьбы имела симметричное решение. "В центре композиционной оси - аллеи из 120 летних берез - размещался жилой деревянный дом на каменном основании... Перед домом березовая въездная аллея превращается в радиальную по примеру ландшафтных парков XVIII века. Декоративную ценность представляют плодоносящие лиственницы сибирские в возрасте 150-180 лет, барбарис цельнокрайний, сирень обыкновенная". В 20-30-х годах XIX века деревни Сквозняки, Баландиха, Зашильское и некоторые другие были куплены полковником М.А.Захарьиным. У деревни Сквозняки на берегу реки и оврага безымянного Захарьин избирает место для своей усадьбы. Здесь строится барский дом, служебные помещения, разбивается парк, фруктовый сад, строится каменная церковь. В эти же годы строятся две усадьбы для детей полковника: на речке Вихляйке у деревни Баландихи и у деревни Ляды (Варнавинский район). После убийства крестьянами полковника в 1841 году Сквозняковскую усадьбу занимает старшая дочь полковника - Александра Михайловна, по мужу Кривцова. Сын Сергей Михайлович - усадьбу "Вихляйку", а дочь Елена - усадьбу в Лядах. В 60-е годы супруги Кривцовы для своей дочери, вышедшей замуж за военного инженера Петра Павловича Ставицкого, строят усадьбу "Новое" на берегу Ветлуги напротив деревни Зашильское. В самой деревне Зашильское строится усадьба земским служащим Железновым.


В Баковской усадьбе строится кирпичный барский дом. Сведений об усадьбах в Ильинском и Медведихе нет. Однако в Медведихинском имении в 1857 году у Столыпиной числились дворовые люди.


Во второй половине XIX века значительные изменения происходят и в культурно-бытовой стороне жизни заволжского населения. Хотя дома в деревнях по-прежнему строились небольшие, 9x9 аршин, но уже курные избы ушли в прошлое. Окна в домах строились с застекленными рамами и большого размера. Зажиточные и большие семьи имели по две избы с середником при 5 окнах на фасаде. Они же строили и двухэтажные дома, которые обшивались тесом, имели резные наличники и резные подкарнизные доски. Крыши таких домов покрывались не только тесом, но и кровельным железом. В торговых селах таких домов было значительно больше, чем в деревнях. Сельские поселения переходили от освещения лучиной к керосиновой лампе. В быту жителей возрастает потребление промышленных товаров, хлопчатобумажных, шелковых тканей, чая, сахара.


Наши Ветлужские уездные города Варнавин и Ветлуга представляли собой небольшие провинциальные поселения, построенные по планам, утвержденным Екатериной II. Однако они являлись примером для сельского населения в деле гражданского строительства, быта и культуры. Возникшие в них городские управы вели городское хозяйство, заботились о благоустройстве городов, их санитарном состоянии. Центральные улицы здесь мостились булыжником. Для торговли строились из кирпича торговые ряды, благоустраивались торговые площади. В 90-е годы кроме телеграфа в городах появляется телефонная связь. За счет ремесленно-торгового сословия увеличивается городское население. В Варнавине, например, с 1857 по 1913 год оно увеличилось с 989 до 1587 человек, а в Ветлуге - с 2876 до 6340 человек (6).


Деревянные купеческие дома в городах и торговых селах строились по проектам местных плотников. Рубленные в лапу и углы двухэтажные и одноэтажные дома с 5-6 фасадными окнами выглядели солидно. Они оригинально обшивались тесом. Кромки крыш и карниз украшивались пропильной или глухой кружевной резьбой. Особенно пышно украшались наличники домов. Такие дома и теперь сохранились в Баках. Они невольно привлекают внимание прохожих и заставляют удивляться мастерству местных умельцев. Ряд домов баковских купцов построены из кирпича.
Основная же масса построек и в уездных центрах, и торговых селах состояла из "серых домов", похожих один на другой.
 
 
ЗЕМСКАЯ И ПРИХОДСКАЯ ШКОЛЫ
 
К необходимости создания народных школ в России, как известно, пришло правительство Петра Первого в начале XVIII века. По школьной реформе Петра в нашем лесном Нижегородском Заволжье школ не открыли. Обошла этот край и школьная реформа от 1768 года, по которой открывались малые и главные народные училища., хотя правительство Екатерины Второй и основало здесь такие уездные города, как Варнавин, Ветлугу и Семенов.


Развитие промышленности и торговли, рост городского и сельского населения на рубеже XVIII-XIX вв. вызвали необходимость в грамотных людях. Либеральные деятели в правительстве Александра Первого в 1804 году вводят новый устав учебных заведений, по которому обыватели уездных городов могли открывать одногодичные приходские и двухгодичные уездные училища. По этому уставу в 1808 году в городе Семенове открывается уездное училище. Оно было единственной школой не только на весь Семеновский уезд с населением около 60 тыс. человек, но и на всю территорию современного Горьковского Заволжья, где проживало до 170 тысяч жителей.


После восстания декабристов, в 1828 году, реакционное правительство Николая Первого издает новый школьный устав, вводивший строго сословное обучение детей. Крестьянское сословие и городские обыватели могли обучать своих детей только в приходских одногодичных училищах. Издается распоряжение и об открытии таких училищ при уездных и государственных имениях на средства крестьян с целью подготовки людей к писарской должности. По этому уставу в Поветлужье в 1836 году жители города Ветлуги, а в 1837 году города Варнавино открывают приходские училища.
Исполняя распоряжение правительства, Уренский удельный приказ Варнавинского уезда в 1842 году открывает по типу приходских сельские удельного ведомства училища в Урене, дер. Моисеихе, а в 1856 году - в с. Тонкине.


В сороковые-пятидесятые годы XIX века в уезде при 75-тысячном населении существовали 4 небольшие однокомплектные училища. Они содержались на средства жителей Варнавина и удельных крестьян Уренской, Моисеихинской и Тонкинской волостей. По данным на 1857 год во всех 4-х училищах 6 учителей (половина из которых священники) обучали 70 мальчиков. Из них в Моисеихинском училище священник из Баковского прихода обучал 10 мальчиков. Перед отменой крепостного права крестьяне Моисеихинской волости построили для училища специальное здание. В пределах Краснобаковского района до 1866 года это училище было единственной народной школой, где обучали детей чтению, письму и счету, да церковным молитвам.


Хотя народное просвещение и считалось делом государственным, но царское правительство отстранилось от него, передав его в руки земств и церкви. До 1908 года правительство не только не оказывало земству действенной финансовой помощи в организации школ, но и всемерно тормозило его работу путем введения в 1869 году государственных инспекторов, а в 1874 году - нового положения о начальных училищах. Однако открытие земских школ во многом зависело от состава гласных земских собраний, земских управ и училищных советов.


В 1865 году избираются гласные в Варнавинское уездное земское собрание, члены земской управы и училищного совета. Председателем училищного совета стал либеральный зашильский землевладелец А.П.Ставицкий. Поскольку земство на первых порах не имело средств, то по инициативе училищного совета и состоятельных крестьян волостные сходы принимают решения об открытии училищ на свои средства. Так, в пределах Краснобаковского района с 1866 года кроме Моисеихинского начали действовать Баковское и Медведовское сельские училища. В этом же году прогрессивный сквозняковский землевладелец Кривцов открывает на свои средства частное сельское училище в с. Сквозняки, которое называлось Кривцовским училищем и существовало оно за счет землевладельца до 1917 года.


По данным на 1872 и 1875 годы в Варнавинском уезде в ведении земского училищного совета находилось 15 сельских училищ, т. е. практически в каждой волости по одному мужскому училищу. Правда, в селе Благовещенском были мужское и женское училища. С 1875 года все училища переходят на двухлетнее обучение мальчиков и девочек. При этом Баковское и Моисеихинское училища от земства пособия еще не получали. Все другие училища уезда содержались земством.
Для Баковского училища в 1875 году крестьяне волости собрали 545 руб. 38 коп., а для Моисеихинского - 444 руб. 32 коп. Для Кривцовского училища шли проценты от 6 тыс. банковского капитала владельца. Сначала по 300 рублей в год.


Первыми учителями Баковского училища были Василий Преображенский и священник Василий Никифорсвский, в Моисеихинском училище - учитель Наркиз Малиновский, а законоучитель Иван Николаевский; в Медведовском - учитель Александр Виноградов и священник Иван Владимиров; в Кривцовском - учитель Петр Успенский и священник Александр Соловьев.
Нельзя не сказать и о том, что в Баковском училище в это время было 283 книги и 10 экземпляров учебных пособий, в Кривцовском - 308 книг и 15 пособий, в Моисеихинском - 376 книг и 11 пособий и в Медведовском - 227 книг и 5 пособий. По отчету училищного совета на 1875 год во всех 15 училищах уезда обучалось 492 ученика, из них 57 девочек. Общая сумма расхода на училища выразились за год в 5145 рублей 48 коп., из них 3000 рублей от земства (около 3 проц. его бюджета). Стоимость обучения одного ученика земству и обществам обошлась в 10 руб. 50 коп.


После убийства народниками Александра Второго в реакционные 80-90-е годы в дело народного просвещения резко вторгается церковь. По указу Синода в губерниях создаются епархиальные училищные советы, а в уездах - отделения этих советов. На казенные, церковные и даже земские средства эти советы, нередко против желания крестьян, открывали церковно-приходские училища. В то же время земства вынуждены были сдерживать открытие своих школ.


По каким-то причинам Медведовское училище некоторое время до 1886 года не работало. В этом году по решению земского собрания и просьбе крестьян с. Медведихи здесь открывается земское училище. "Крестьяне села взяли на свой счет отопление, освещение и канцелярские расходы".


В конце 90-х и предреволюционные 900-е годы, когда правительственная реакция снизилась, земства активно включаются в строительство своих школ. В это время передовые земские деятели, гласные земских собраний от крестьян, социалисты поднимают вопрос о выделении государственных и земских средств на строительство типовых школьных зданий, об открытии школ с 4-летним обучением, двухклассных с 5-летним обучением и воскресных школ для взрослых. Ставится вопрос о всеобщем начальном обучении детей школьного возраста от 8 до 11 лет, об открытии в уездных центрах мужских и женских гимназий. С 1892 года Костромское губернское земство ежегодно стало выделять на строительство школьных зданий по 2 тысячи рублей на уезд. С 1897 года - по 5, а с 1904 года - по 20 тысяч.


Если в 80-90 годы Варнавинское земство мало открывало своих училищ, то оно в эти годы строило собственные школьные здания не только для существующих училищ, но и для планируемых к открытию. Училища в это время переходят с двухлетнего на трехлетний курс обучения, а приходские училища - на двухлетний.


Итак, до 1900 года в пределах Краснобаковского района существовало всего 7 училищ (4 земских, частное и два приходских), а в 1904-1905 учебном году в районе работало 14 училищ, из них 11 земских. В 1900-1904 годы земство открывает здесь 7 своих училищ: в 1900 г. - Ильинское и Заводьское, а в 1903 году - Желтовское, Жуковское, Кирилловское, Сомихинское и Чемашихинское. Земские училищные здания в 1904-1905 учебном году имели Баковское, Дмитриевское, Желтовское, Ильинское, Медведихинское и Моисеихинское училища. После 1905 года построено здание и для Сомихинского училища.


Во всех И земских училищах на 1 января 1905 года обучалось 576 учеников, из них 143 девочки. Двухкомплектными были только Баковское и Ильинское училища, где работали по два учителя с помощниками и священники.


На 1 января 1905 года в Баковской, Дмитриевской, Моисеихинской и Медведихинской волостях числилось детей от 8 до 11 лет 2006 человек, а обучалось во всех 14 училищах около 640 человек, т. е. всего 32 процента детей школьного возраста, тогда как по уезду обучалось около 39 процентов.
В период революционного подъема идеи просвещения народа увлекли многих состоятельных прогрессивных местных землевладельцев - либералов и купцов. Для нужд народного образования они открывали и содержали школы и больницы на свои средства, являясь попечителями школ, жертвовали деньги и лесоматериал для строительства школьных и больничных зданий, передавали для этой цели собственные здания, книги из своих библиотек для создаваемых народных библиотек-читален. Они принимали участие в работе народных домов и обществ по распространению народного образования, и народной трезвости.


Если раньше роль этих людей в развитии просвещения и медицины в уездах не отражалась, то теперь мы обязаны это сделать. К числу таких людей в пределах Варнавинского уезда следует отнести земледельцев: из с. Баки - А.П.Трубецкого, из с. Сквозняки - Кривцова (инициалы которого, к сожалению, не известны), из деревни Зашильское - В.М.Кочукова и А.П.Ставицкого, из с. Богородского - П.А.Ширяева, из с. Горки - И.В.Базилевского, из с. Богоявленского - Н.Н.Смецкого и варнавинского купца И.Г.Попова.


Например, землевладелец Кривцов, как мы уже знаем, в числе первых в уезде открыл и полностью содержал частное, по типу земского, училище с 1866 по 1917 годы. А.П.Трубецкой положил начало основанию в уезде народных библиотек-читален. В 1899 году он жертвует из своей библиотеки книги на сумму 500 рублей в Варнавинскую народную библиотеку. Ей присваивается название "Имени А.П.Трубецкого". При открытии в 1905 году Варнавинской женской гимназии А.П.Трубецкой жертвует для нее свой варнавинский дом. При строительстве для этой гимназии каменного здания В.М.Кочуков жертвует 15 тысяч рублей. В то же время В.М.Кочуков и А.П.Захарьин из с. Дмитриевского в течение 40 лет находились на службе по руководству Варнавинской земской управой. Еще в 90-е годы доктор медицины П.А.Ширяев жертвует земству деньги на постройку двухэтажного Богородского училища. В это же время он построил в с. Богородском дом для престарелых и полностью содержал здесь на свои средства свыше 10 бездомных престарелых жителей уезда. После смерти Ширяева в 1913 году по его завещанию душеприказчики передают Варнавинскому земству 35 тысяч рублей для устройства ремесленной школы в с. Богородском.


Баковское общество народной трезвости и земство 23 октября 1903 года открывают при "чайной Баковского общества дешевых столовых" бесплатную народную библиотеку-читальню. Ее книжный фонд на 1 января 1905 года насчитывал 659 томов. В ряде волостей лесного Заволжья нашей области в то время уездные земства открывали библиотеки-читальни при получении книг по завещанию умершего прогрессивного книгоиздателя Ф.Ф.Павленкова.


В Народных домах, библиотеках-читальнях и школах в 1900-1907 годах местные учителя и даже некоторые священнослужители проводили с населением воскресные чтения книг и газет, занятия в воскресных школах со взрослыми. Такие воскресные школы в Варнавинском уезде работали в большинстве волостей. Но поскольку в борьбе крестьян за "землю и волю" в 1905-1907 годах многие учителя школ возглавляли эту борьбу или активно участвовали в ней, то среди арестованных и сосланных в Сибирь в Варнавинском уезде оказались учителя: Загзовской школы Владимир Николаевич Андроников и Уренского училища Александр Петрович Станкевич. В Ветлужском уезде - А.И.Кузнецов, А.И.Богданова, Е.Г.Насимович. Многие учителя были уволены с учительской работы.
Последнее десятилетие реакционных 1907-1917 годов земские и другие ведомственные училища по-прежнему формально находились в ведении земских училищных советов. Но главная роль в них теперь принадлежала правительственным чиновникам: предводителю дворянства, инспектору, исправнику, земскому начальнику, духовенству. Их главной заботой было наблюдение за благонадежностью учителей в обучении детей. Весь уклад школьной жизни, его учебно-воспитательная часть ушла из рук земского самоуправления под контроль правительственных чиновников. Школа стала управляться циркулярами Министерства народного образования. Земствам оставили только заботу о хозяйственных нуждах школ.


Однако революционное движение и борьба крестьян и передовой интеллигенции за введение всеобщего начального образования заставили правительство издать в 1908 году закон о государственной помощи земствам в строительстве зданий для земских школ. В 1909 году Варнавинское земство пересматривает проект школьной сети по введению начального всеобуча. Максимальный школьный радиус принимается в три версты. Земство планирует осуществить всеобуч за 20 лет, к 1928 году и за это время построить 158 новых школьных зданий, открыть 288 комплектов и не менее одной двухклассной школы с ремесленным уклоном на каждую волость.
В 1914 году в уезде числилось 138 земских училищ при 179 комплектах, из них 5 преобразованы в двухклассные министерские училища с ремесленным уклоном. Кроме того, в уезде работало 28 церковно-приходских училищ, из них два второклассных с 5-6-летним обучением для подготовки учителей для школ грамоты, которых к 1914 году не стало.


В пределах Краснобаковского района с 1906 по 1914 годы открыто вновь 14 земских училищ: в 1906 году - Носовское, в 1909 году - Козловское и Ядровское, в 1910 году - Быструхинское и Коровихинское, в 1911 году - Софоновское, в 1912-13 годах - Ант-ропихинское, Арефинское, Вавилихинское, Высоковское, Деринское, Теплухинское, Усольцевское и Субботинское.
Итак, в пределах района на 1914 год числилось 25 земских, одна частная Кривцовская и одна церковно-приходская Баковская школы. Ильинская школа грамоты давно прекратила свое существование. В 1911 году Баковское земское училище было преобразовано в двухклассное министерское училище. В докладе управы по этому поводу говорилось: "По распоряжению учебного начальства Баковское одноклассное земское училище преобразовано в двухклассное с 1-го сентября текущего 1911 года с четырехкомплектным составом учащихся и отпуском средств от казны на содержание учащего персонала в 1560 рублей в год. Земское собрание решило внести в смету на хозяйственное содержание Баковского училища 724 рубля...". Но по ведомости расходов земства на 1914 год Баковское двухклассное министерское училище получало пособие от казны на один комплект. На остальные три комплекта земство расходовало 2020 рублей, из них на жалование трем учителям - 1080 рублей и законоучителю 120 рублей в год. В других 24 земских училищах района три комплекта при трех учителях были в Козловском училище и по два комплекта - в Желтовском, Дмитриевском, Ильинском, Медведихинском, Кирилловском, Коровихинском, Усольцевском и Ядровском.


Сравнивая дореволюционные начальные школы между собой, следует сказать, что земские школы отличались от церковно-приходских лучшей постановкой учебно-образовательной работы. В них работали прогрессивные учителя, которые имели и лучшую подготовку, применяли звуковой метод обучения грамоте, занимались по лучшим учебным пособиям ("Родное слово" Ушинского, "Азбука" Л.Н.Толстого и др.). Поскольку утвержденных программ для начальных школ не было, то, кроме закона Божия, чтения, письма и 4-х арифметических действий, они в порядке объяснительного чтения давали сведения по природоведению, географии, истории. В двухклассных училищах при 5-6-летнем обучении естествознание, история, география и черчение были обязательными предметами. Срок обучения в земских школах с начала их появления был 2-летним, а с 1885 года - 3-летний, тогда как в приходских училищах 1-2-летний.


Подготовка учителей для земских школ проходила в создаваемых на средства губернских земств учительских школах-семинариях. В Костроме, например, такая школа была открыта в 1872 году и получила название "Тригоровской земской школы для подготовки народных учительниц". С 1875 года она называлась семинарией. Министерство просвещения начало борьбу против вольного духа этой семинарии. Оно предъявляет требование об изменении положения ее программы. В 1889 году состоялся последний выпуск учительниц. Разрешение на возобновление работы семинарии пришло только в 1909 году. То же самое произошло и с организованными в 1872 году курсами по переподготовке земских учителей. В 80-е годы их созыв запрещается и разрешено их проведение только с 1897 года.


Все же образовательный уровень учителей сельских училищ, земских и церковно-приходских, был низким. Многие из них не имели среднего специального образования. Особенно снизился образовательный уровень после ареста и увольнения передовой части учителей после революции 1905-1907 годов. О положении с учительскими кадрами в Варнавинском уезде сообщал директор народных училищ Костромской губернии М.Виноградов в 1907 году в губернский училищный совет: "В Варнавинском уезде из 69 учительниц и учителей желательный образовательный ценз (среднее и специальное образование) имеют только 24, такого не имеют 45 учащих; в 1904 году таковых было 40 человек...". Аресты и высылка учителей за революционную работу продолжалась и в последующие годы. Например, учитель Баковского училища А.К.Воробьев был арестован и сослан в Архангельскую губернию в 1910 году.


Тем не менее, оканчивающие 3-годичную земскую школу ученики имели прочные знания и навыки в объеме начальной школы. А окончивших двухклассные и второклассные 5-6-летние училища после проверочных экзаменов брали в учителя приходских и земских училищ.
Конкретных данных о числе детей школьного возраста и обучающихся в школах Варнавинского уезда, в том числе и в пределах района, на 1916 год нет. Но ясно, что до осуществления начального всеобуча было еще далеко. Однако дореволюционная начальная школа, особенно земская, в этом направлении сделала много. Если в Варнавинском уезде в 1905 году все школы (около 80), в основном однокомплектные, обучали 39 процентов детей школьного возраста, то 170 сельских и города Варнавина начальных училищ при 212 комплектах в 1914 году могли охватить не менее 60 процентов детей. При том, за 1914-1916 годы земство планировало открыть в уезде еще 43 класса-комплекта. Видимо, за эти годы и в пределах Краснобаковского района были открыты новые комплекты и школы. Кроме начальных, в 1916 году в Варнавине работали и средние учебные заведения с числом учащихся до 600: женская и мужская гимназии и Высшее начальное училище.
В заключение отметим, что в селе Баки в 1910 году возникла самостоятельная ремесленная школа. По ходатайству земской управы о преобразовании ремесленных классов при Баковском земском училище в низшую ремесленную школу "директор народных училищ, разрешил создать такую школу с двумя отделениями: столярным и кузнечно-слесарным на комплект учеников в 80 человек".
Об открытии первой в Краснобаковском районе Моисеихинской сельской приходской школы (училища) удельного ведомства в 1842 году сообщается в "Военно-статистическом обозрении Российской империи", т.IV (Костромская губерния), С-Петербург, 1848 г. и в "Материалах для географии и статистики России", С-Петербург, 1861 г., с.482. Здесь сказано, что училище работало по школьному уставу от 1828 года. Как в 1848, так и в 1858 годах в училище обучаются чтению, письму и счету 10 мальчиков в течение одного учебного года.


Па данным Варнавинского земства, в 1872-1873 учебном году в пределах нашего района работали 3 сельских мужских училища: Моисеихинское, кривцовское в селе Сквозняки и Баковское. Моисеихинское и Баковское училища содержались на средства сельских обществ. Для Моисеихинского училища в этом году было израсходовано 444 руб. 32 коп., а для Баковского училища - 545 руб. 38 коп. Кривцовское же училище с начала его основания в 1866 году содержал помещик Кривцов, выделяя по 300руб. в год со своего капитала 6000 рублей проценты. (Варнавинское уездное земское собрание) -УЗС (за 1873 год).


По сведениям на 1875 год о помещениях, учебных пособиях, книгах и учителях сельских училищ Варнавинского земства, Баковское и Моисеихинское училища занимались в общественных зданиях. Баковское училище имело 283 тома книг и 10 экземпляров учебных пособий. Учителем в училище работал с 1868 гола Василий Преображенский, а законоучителем с 1867 года Василий Никифоровский. (В Моисеихинском училище было 376 томов книг и 11 экземпляров учебных пособий. Учителем работал Наркиз Малиновский, а законоучителем - Иван Николаевский). (Варнавин. УЗС, 1875, с.160).
Из этих данных следует, что Баковское сельское училище было основано по инициативе баковского священника Василия Никифоровского в 1867 году. Он один в течение одного года обучал чтению, письму и счету какую-то группу баковских мальчиков по школьному уставу от 1828 года. С 1868 по 1874 год Баковское общество выделяло средства на содержание училища и учителей, приобрело, построило (возможно, купило дом) здание для училища. В 1874-1875 учебном году Варнавинское земство, содержание Баковского и Моисеихинского училищ взяло на свой счет. Училища стали земскими. Совместное обучение мальчиков и девочек в училище проходит по школьному уставу от 1864 года, сначала при 2-х, а с 80-х годов при 3-х годичном обучении.


Итак, Варнавинское земство, открывая в 1866 году первые в уезде земские училища, за неимением средств и при наличии рядом с селом Баки Моисеихинского училища в селе Баки училища не открыто. Это сделали Баковское общество и священник Никифоровский в 1867 году. В 1992 году Краснобаковской школе исполнилось 125 лет, а первой в районе школе - 150 лет.
Согласно отчету Варнавинского училищного совета за 1885 год полный курс Баковского земского училища окончило всего 8 мальчиков, Моисеихинского - 2 мальчика, а Дмитриевского (основано в 1882 году) - 11 мальчиков и одна девочка. (Варнав. УЗС, за 1885г., с.37).
В 80-е годы в уезде открываются церковно-приходские училища с одногодичным сроком обучения (в 90-е годы при 2-х годичном обучении). Такое училище открывается и в селе Баки (год открытия мне неизвестен).


По данным 1905 года Баковское двухкомплектное земское училище имело типовое земское школьное здание. В училище 3 учителя обучали 118 учеников, из них 34 девочки. (Варнав. УЗС за 1905 г., с.260). Учебными предметами в училище были: закон Божий, чтение, письмо, 4-е арифметических действия, пение. В порядке объяснительного чтения давались сведения по природоведению, географии и истории.
В 1910 году в Баках открывается самостоятельная ремесленная школа с отделениями столярным и кузнечно-слесарным при 80 учащихся (Варнав. УЗС. за 1910 г, с.500).

С 1-го сентября 1911 года Баковское земское училище преобразуется в двухклассное Министерства народного просвещения училище. В докладе земской управы собранию за №91 в связи с этим говорилось: "По распоряжению учебного начальства Баковское и Шудское одноклассные земские училища преобразованы в двухклассные с 1 сентября текущего года. Первое с 4-х комплектным составом учащихся, второе при 3-х комплектном с отпуском средств от казны на содержание училищного персонала на Баковское 1560 рублей и Шудское 1170 рублей в год. (Варн. УЗС, 1911 г., с.279).


Двухклассное начальное училище - это школа повышенного типа с 5-6 летним раздельным (мальчиков и девочек) обучением. Обязательными предметами были: Закон Божий, русский язык с чистописанием, арифметика, история, география, естествознание, черчение, а также по усмотрению школы необязательными предметами: гимнастика, ремесло, рукоделие, садоводство, огородничество, пчеловодство.


"Справочная книжка Костромской губернии на 1915 год (Кострома.1914 г., с.105) сообщала, что в "Баковском двухклассном Министерства Народного Просвещения училище работали: законоучитель священник Ник. Алек. Волчков. Учитель-заведующий И.Г.Тумаков. Учитель Пав. К. Смирнов, учительницы: С.В.Русова и Мар.А.­Толмачева". Должность почетного блюстителя училища была вакантной. Отметим, что таких училищ в Варнавинском уезде в этом году было 8. Среди них числилось и Кривцовское, где почетным блюстителем был полковник Петр Павл. Ставицкий, законоучитель священник Мих.Ник.Козырев, заведующий-учитель титул. сов. Петр Иван.Ораевский и второй учитель А.В.Вдовин.


Отметим также, что с 1907 года Варнавинское земство успешно осуществляло план начального всеобуча при 3-4 летнем обучении детей 8-11 лет и по открытию в каждой волости двухклассных училищ. К 1917 году в пределах нашего района существовало свыше 30 начальных земских и приходских училищ и два двухклассных Министерских. Общее число учащихся достигло до 2000 человек. Назовем эти училища и год их основания:
 
 
1. Моисеихинское приходское открыто в 1842 году;
2. Баковское общественное открыто в 1867 году. Преобразовано в земское в 1874 году. Преобразовано в двухклассное в 1911 году;
3. Баковское приходское открыто в 80-е годы XIX в.;
4. Баковская ремесленная школа открыта в 1910 году;
5. Кривцовское частное открыто в 1866 году. Преобразовано в двухклассное в 1913 году;
6. Медведовское земское открыто в 1866 году;
7. Дмитриевское земское открыто в 1882 году;
8. Ильинская приходская школа грамоты - в 80-е годы. Закрыта с открытием земского училища;
9. Ильинское земское открыто в 1900 году;
10. Заводское земское открыто в 1900 году;
11. Желтовское земское открыто в 1903 году;
12. Жуковское земское открыто в 1903 году;
13. Кирилловское земское открыто в 1903 году;
14. Сомихинское земское открыто в 1903 году;
15. Чемашихинское земское открыто в 1903 году;
16. Носовское земское открыто в 1906 году: .
17. Козловское земское открыто в 1909 году;
18. Ядровское земское открыто в 1909 году;
19. Быструхинское земское открыто в 1910 году;
20. Коровихинское земское открыто в 1910 году;
21. Софоновское земское открыто в 1911 году;
22. Антропихинское земское открыто в 1912-13 году;
23. Арефинское земское открыто в 1912-13 году;
24. Вавилихинское земское открыто в 1912-13 году;
25. Высоковское земское открыто в 1912-13 году;
26. Деринское земское открыто в 1912 году;
27. Теплухинское земское открыто в 1912-13 году;
28. Субботинское земское открыто в 1912-13 году;
29. Усольцевское земское открыто в 1912-13 году;
30. Лучкинское земское открыто в 1914-16 году.
(Сведения взяты из постановления Варнав. УЗС в указанные годы).
 
 
МЕДИЦИНСКАЯ СЛУЖБА
 
До появления в 1865 году земских учреждений медицинская служба в уездах находилась в ведении губернских приказов общественного призрения. Перед отменой крепостного права, в 1857 году, Костромской приказ общественного призрения содержал в Варнавинском уезде с населением в 75 тыс. человек при территории до 10 тысяч квадратных километров "одного врача, двух лекарских учеников, повивальную бабку и 23 оспопрививателей". Кроме 22 оспопрививателей, все медицинские служащие жили в уездном центре.


С избранием Варнавинского уездного земства ему пришлось заново создавать медицинские учреждения. Так, с 1865 по 1870 год земство в уезде открыло 6 фельдшерских пунктов, которые именовались больницами. В отчете земства за 1870 год говорилось, что, кроме Варнавинской уездной больницы, работали "6 больниц: в селах Благовещенском, Баки, Урень, Черное, Архангельском и в деревне Горки. Но не во всех этих больницах были постоянно во все времена года фельдшера...".


Так, в числе первых в уезде с 1867 года начала свою деятельность в частном по найму дому Баковская больница, которую возглавил деятельный и любящий свое дело фельдшер Яковлев. Этот неутомимый труженик обязан был лечить больных Баковской, Моисеихинской, Дмитриевской и Медведовской волостей, где числилось тогда около 18 тысяч жителей. О работе фельдшера Яковлева земская управа в 1872 году отмечала, что он "наиболее других отличался аккуратным исполнением обязанностей и поведением". Содержание больницы за 1872 год обошлось земству "с наймом квартиры, отоплением, освещением, прислугой и лошадью для фельдшера 160 рублей... Медикаментов для больницы в этом году отпущено из земской аптеки на 82 руб. 8 коп.". Жалование фельдшер получал 240 рублей в год.


В 1873 году Варнавинское земство на службу пригласило третьего врача. До 1875 года все три врача жили в Варнавине и поочередно посещали фельдшерские пункты своего участка. С приглашением четвертого врача решением земского собрания от 21 марта 1875 года в уезде открываются врачебные участки в Баках, Урене и Белышеве по 5 больничных кроватей в каждой. Жалование врачам назначается по 1200 рублей в год.


Баковский врачебный участок с врачом, фельдшером и повивальной бабкой стал обслуживать население не только Баковской, Моисеихинской, Дмитриевской и Медведовской волостей, но и Благовещенской и Овсяновской волостей с общим числом жителей до 26 тысяч. (С открытием Баковского врачебного участка Благовещенский фельдшерский пункт был закрыт).
Через 10 лет, в 1885 году, в Баковской больнице работали: врач, 2 фельдшера и повивальная бабка. В течение этого года пользовались больничными койками 131, а амбулаторно принято больных 7717 человек. В среднем по уезду содержание одного больного за сутки обошлось земству в 1 рубль 29 копеек, тогда как взимали с больного по 5 копеек за сутки. На фельдшерских пунктах коечные больные питанием не обеспечивались, но пользовались бесплатными лекарствами (позднее плата за лечение в больницах не взималась).


По данным того же 1885 года "все медицинские учреждения уезда, кроме Варнавинской больницы, посещались в домах частных лиц по найму... Они были по возможности приспособлены, но все-таки мало удовлетворяли своему назначению". Первое земское больничное здание в Баках было построено, видимо, в 1887 году.


Хотя уезд в 90-е годы дважды "навещала" эпидемия холеры и были распространены другие заразные болезни, Варнавинское земство открывало в уезде не врачебные участки, а фельдшерские пункты. По данным на 1905 год, в уезде работали 15 таких пунктов и только 3 врачебных участка. В пределах Краснобаковского района фельдшерские пункты были открыты в Дмитриевском, Зашильском и Заводи. В Баковской больнице в этом году значилось 8 кроватей, которыми пользовались 310 человек, а число амбулаторных посещений больных достигает 28 тысяч человек.


По инициативе прогрессивных медицинских работников и земских деятелей для обмена опытом с 1873 по 1903 год в Костромской губернии было проведено 8 губернских съездов врачей. На съезде 1903 года принимается решение о создании губернского, уездных и участковых врачебных советов по санитарному надзору. На X съезде врачей, в 1909 году, Варнавинское земство подвергается резкой критике за "ослабление врачебной амбулаторно-коечной деятельности, когда в уезде больше половины населения из-за отдаленности участковых больниц врачебной помощи не получали". На очередном земском собрании в сентябре 1909 года земство обещало исправить свои промахи. На следующий год выделяются средства на строительство больничных зданий, на открытие новых врачебных участков.


Требовалось расширение помещений и для Баковской больницы. Понимая эти нужды, хозяин Баковского имения князь Александр Петрович Трубецкой в марте 1909 года дает распоряжение своему управляющему И.Борисову сообщить в уездную управу, что "он имеет желание принадлежащий ему в Баках каменный дом пожертвовать в собственность Варнавинского земства под больницу". Земство принимает дар, но вскоре оно было уведомлено, что князь А.П.Трубецкой по ходатайству его сестры княгини Белевской "был освидетельствован в состоянии умственных способностей, на предмет учреждения опеки над его личностью и принадлежащим ему имуществом и по освидетельствовании признан психически больным..." Так жадность родственников не позволила князю передать свой дом для Баковской больницы.


Земство вынуждено было на купленной у баковских крестьян земле строить новое больничное здание с флигелем стоимостью в 9239 рублей. Число больничных кроватей можно было увеличить свыше 10 и свободно вести амбулаторный прием. Попечителем больницы в 1910 году избирается Дмитриевский помещик Александр Петрович Захарьин.


Между тем, летом 1910 года в уезде вспыхивает эпидемия холеры. Согласно отчету уездного врача Коста за этот год "холера произвела большие опустошения и вызвала в населении и земстве полную панику и растерянность... Первые больные холерой были выявлены 25 июня. Эпидемия быстро распространилась по уезду, и 26 июля на всех врачебных участках было зарегистрировано больных холерой 662 человека, из них 265 умерло... Наиболее пораженным оказался Баковский участок. Из общего числа 1085 человек, заболевших холерой, 443 случая пали на этот участок. Главным препятствием для борьбы с холерой было отсутствие специальных помещений по изоляции больных в участках... Баковский участок дает большой процент и других заразных и эпидемических заболеваний, чем другие... Он был до последней степени перегружен, средний прием - 81 человек в день". Уездный врач предлагает участок разделить на два.


Эпидемия холеры и развитие других заразных болезней заставили земство утвердить в 1910 году проект сети врачебных участков по уезду в числе 14 и нормальный штат медицинского персонала в больницах: врач, 2 фельдшера, 2 акушерки, 2 сиделки, служитель и сторож. По проекту сети врачебных участков из Баковского участка выделялись самостоятельные участки: Благовещенский, Овсяновский, Носовской. В Баковский участок входили по проекту 85 селений Баковской, Моисеихинской, Медведовской и часть Дмитриевской волостей с населением в 13 тысяч человек.
Решением Земского собрания от сентября 1913 года "открывались сельские аптеки с вольной продажей медикаментов для населения в Баках и Урене". По данным на 1915 год, больницы в Носовой не значится. В Баковской больнице в этом году врачом работал коллежский советник Петр Григорьевич Крылов, фельдшером - В.К.Артамонов, должность фельдшерицы была вакантной, акушеркой - Александра Ивановна Белорусская и аптекарским помощником - П.А.Соколов. В открытой в 1914 году Зашильской больнице работал врач Б.Н.Сажин, фельдшер С.Н.Заводилкин и акушерка А.Ф.Щеникова. Дальнейшее улучшение врачебной деятельности в крае прекращается в связи с продолжением первой мировой войны, когда многие медицинские работники были призваны в армию.
 
Примечания:
 
1. С.Шумаков: Обзор грамот коллегии экономии, вып. IV, М.
1917, с. 135 - 137.
2. Храмы Костромской губернии, М. 1909, с. 72-79.
3.  Д. П. Дементьев: Из прошлого Пыщугской и Заводской волостей, КНО, вып.
УП, 1917, с. 47 - 57.
4. Крывоблоцкий: Материалы для географии и статистики России, С, Петербург,
 1861, с. 498-519.
5. Статистическое описание соборов и церквей Костромской епархии,
Варнавинск. у., С.Петербург, 1863, с. 353-358.
6. Справочная книжка по Костромской губ. на 1915 г., Костро­ма 1914.
7. По медицине использовался материал: Ежегодник Костромской губ. земства,
Кострома, 1910 г., с 26; Варнавинское уездное земское собрание, Кострома,
1876, с. 124-126; 1886 г., с. 27-28; 1887 г. с. 35: 1910 г., с. 9 - 11, 368 - 384;
1911 г., с. 18 - 28. Справочная книжка по Костромской губернии на 1915 год,
Кострома 1914, с. 104.
 
 
ОБ АВТОРЕ
 
Михаил Алексеевич БАЛДИН родился в деревне Загзы Варнавинского района. Много лет в этом районе учительствовал. Отсюда уходил на фронт. В 1968 году он становится жителем поселка Ударник Краснобаковского района, где также работает в школе - преподает историю.
Учитель истории не ограничивался в своих познаниях учебными пособиями - он много работал с архивами. Прежде всего его интересовали документы, относящиеся к истории Поветлужья. В 1978 году Михаил Алексеевич выходит на пенсию и уже полностью погружается в обработку собранных материалов, написание исторических очерков, заметок. В них - взгляд историка и сыновьи чувства к земле где родился - с неуемной жаждой познания её прошлого, любовью к Поветлужью.
Михаил Алексеевич прожил 76 лет. Он умер 20 июля 1994 года, не осуществив многие из своих замыслов, не дождавшись издания этой книги. И все-таки он оставил после себя немало. Ряд лет довольно часто его очерки о истории Поветлужья появлялись в районной газете "Вперед", памятны публикации с его рассказами об уренском мятеже. Его работы по истории поветлужского края публиковались в областном сборнике "Записки краеведов". В 1993 году в Нижнем Новгороде вышла книга "Варнавинская старина" - прототип "Баковской старины", что сегодня перед нами. В музее Варнавина есть уголок, посвященный краеведу Поветлужья, земляку варнавинцев, можно сказать и земляку краснобаковцев.
Краснобаковцы благодарны краеведу за материал, что собран им о прошлом земли баковской и представлен в книге "Баковская старина".
 
П. КОРКИН
 

 Издание настоящей книги известного в районе краеведа, в прошлом действительного члена общества "Нижегородский краевед'' Михаила Алексеевича БАЛДИНА (1918 - 1994) выполнено по его завещанию и приурочено к 380-летию Красных Баков. Автор на основе архивных документов рассказывает о более чем двухвековом периоде истории среднего Поветлужья, к которому относится и территория современного Краснобаковского района.
Книга издана на средства предпринимателей района: В.А. Степанова, ГА. Хворостовой, С.В. Максименко, Э.А. Махрова, В.А.Скворцова.
Администрация района благодарит за помощь в подготовке книги к изданию С.А. Долинину.

Печатается по тексту:
Балдин М. А. Баковская старина.
Очерки о истории земли баковской с XVII века по век ХХ-й. Красные Баки. 1997 г.